Комментарии ЧАТ ТОП рейтинга ТОП 300

стрелкаНовые рассказы 74744

стрелкаА в попку лучше 11037 +11

стрелкаВ первый раз 4753 +1

стрелкаВаши рассказы 4318

стрелкаВосемнадцать лет 3056 +3

стрелкаГетеросексуалы 8971

стрелкаГруппа 12738 +11

стрелкаДрама 2571 +3

стрелкаЖена-шлюшка 2237 +6

стрелкаЗапредельное 1391 +2

стрелкаИзмена 11290 +14

стрелкаИнцест 11117 +10

стрелкаКлассика 312

стрелкаКуннилингус 2684 +3

стрелкаМастурбация 1998

стрелкаМинет 12491 +8

стрелкаНаблюдатели 7515 +1

стрелкаНе порно 2707 +3

стрелкаОстальное 988 +1

стрелкаПеревод 6979 +17

стрелкаПереодевание 1183 +1

стрелкаПикап истории 629 +2

стрелкаПо принуждению 10236 +2

стрелкаПодчинение 6515 +5

стрелкаПожилые 1399

стрелкаПоэзия 1448

стрелкаПушистики 139

стрелкаРассказы с фото 2077 +6

стрелкаРомантика 5352 +3

стрелкаСекс туризм 449

стрелкаСексwife & Cuckold 2263 +6

стрелкаСлужебный роман 2290 +1

стрелкаСлучай 9714 +2

стрелкаСтранности 2602 +1

стрелкаСтуденты 3442

стрелкаФантазии 3133

стрелкаФантастика 2599 +2

стрелкаФемдом 1060 +3

стрелкаФетиш 3069 +3

стрелкаФотопост 778

стрелкаЭкзекуция 3076 +2

стрелкаЭксклюзив 280

стрелкаЭротика 1682

стрелкаЭротическая сказка 2374 +2

стрелкаЮмористические 1489 +2

Ступени возмужания. Ступень четырнадцатая

Автор: Cokrat

Дата: 26 февраля 2019

Инцест, Мастурбация, Романтика, Ваши рассказы

  • Шрифт:

Картинка к рассказу

Ступень четырнадцатая.

Расправляя у себя на коленях платок, тетя поделилась им с Наташкой, накинув край и на ее бедра. Наташка немного поерзала, посмотрела на меня, и приблизила губы к уху тети, та немного к ней наклонилась. Что касается меня, то я расположился по-хозяйски, закинул ноги на кожаный валик, благо ничего меня теперь не стесняло, а голову уложил на тетю, прижался к теплому животу, она взлохматила мне кудри, приятно перебирала мои волосы пальцами.

Наташка шептала тихо, как ни старался, услышать ничего не получалось. Наблюдал. Лицо тети менялось от внимательного, до какого-то игривого, что ли. Глаза ее быстро, быстро переливались улыбкой, пока улыбка не распространилась и на ее губы.

Тетя ласково сжала мой чуб и ответила:

— Придет время, Наташ, и узнаешь. Только всяко бывает. Кому разница, кому — нет, лишь дразниться, да, ни в какую...

Наташка отстранилась, — не ожидала, что тетя ответит вслух. Тетя потрепала мне кудри и, на ее вопрошающий взгляд, ответила:

— Такие дела с мужиком обговаривать надо — не с бабой. Пусть слушает. Глядишь, одной женой, когда-нибудь, счастливее станет.

— Слушает?!

— Если начнешь скрывать, ничегошеньки доброго не получиться. Вот, и женщина та — в книге, от чего по разным местам прячется, да от мужа хорониться?

— Не знаю...

Наташа потупилась. Мне же стало до жутиков интересно, тетя приоткрыла еще одну свою сторону. И сколько еще у нее их было?

— Стало быть, закончили разговор? — спросила ее тетя.

— Он мне не муж... — отрезала Наташка и отвернулась.

— Не муж, но и не подруга! С подругой, стало быть, можно себя узнавать, а с парнем нет. Стыдно или боязно?

— Боязно... и стыдно... А откуда... про подругу узнали?

— Откуда узнала — то мое! Главное, Наташ, научиться, не комкаться перед мужиком. Комканые-то мы никому не нужны. Не им, — тете опять взъерошила мне кудри — не себе. От комканий только морщины на лице, корки на теле, да в сердце злоба нарастает.

Здесь у меня впервые появилась мысль, что неспроста уехал дед, неспроста здесь я, и неслучайно приехала Наташка. Но, как все было ненавязчиво соединено в доме за сто километров от цивилизации, вдалеке от морали города и того, что это мораль порождает, ломая природу. Соединено вокруг тети — умной, красивой женщины.

Вроде, я сам хотел поехать в деревню, Наташка тоже, без наставлений и порицаний изъявила желание в лесничестве погостить. А оказывается! Нет, точно, в лице тети разведка многое потеряла...

— Было-то всего два раза, — краснея, буркнула Наташка.

— А у меня три... в интернате... — тетя улыбнулась, притянула к себе Наташку.

И как она ловко умела менять гнев на милость. Только девчонка хотела закрыться и тут такое! Мое ухо просто воткнулось в тетин живот, пока я оттопыривал другое — весь превратился вслух. Если не рука тети — пальцы, теребившие мои кудри, создавалось впечатление, что они говорили, не подозревая о моем присутствии.

Наташка резко повернулась к тете, с распахнутыми глазами.

— Три! В интернате?!

— Может четыре, я не считала...

Откровением, которое подала, как бы между делом, да еще при мне, тетя произвела на Наташку неизгладимое впечатление. Пройдя через годы, я понимаю, что те две интимных встречи с подругой, случайные или нет, давили на Наташку, она не могла с ними справиться в одиночку, но и рассказать кому-либо боялась.

Наверное, это было нечто из цикла подростковых уверений себя «это в последний раз». Тетя сделала первый шаг к такому разговору и Наташку прорвало. Забыв про мое присутствие, она стала рассказывать, как с подругой просто спали вместе — их койки в интернате рядом и часто, ночью, она перебиралась к ней.

И однажды, подруга предложила снять трусики, спать без них. Наташке понравилась идея, они так и сделали. Обнажились, прижались друг к другу под одеялом. Рука подруги нашла Наташкин золотистый пушок...

— Я повернулась к ней спиной, но она... она...

Наташка покраснела, потупилась, будто меня только увидела...

— Куда его денешь-то! — ответила тетя, потаскав легонько за вихры. — Все равно будет подслушивать. Будешь?

Я нагло моргнул, подтверждая.

— Уши как у чебурашки вырастут! — буркнула Наташка и снова отвернулась.

Конечно, она могла встать, уйти, но только отвернулась, нервно скомкав угол тетиного платка у себя на бедрах.

— Тебе просто хотелось, чтобы ласкал кто-то другой, Наташ... Попробовать как это, когда к ней прикоснулась не твоя рука.

— Да, тетя... — прошептала Наташка и прижалась к ней. — С тобой так легко об этом говорить. Ты все понимаешь. А вот я... Ничего не понимаю! Что со мной? Может, я больная? Ненормальная?!

— Эка ты загнула? Вот у него штаны оттопырены по восемь раз на дню... И, в его возрасте, — это нормально. Хуже было, если б не подглядывал, не подслушивал и не дрочил... Тогда точно — к врачу! А у тебя разве, что по-иному устроено?

— У меня штаны не оттопыриваются!

— Только что — штаны! Зато соски торчком торчат. Вон, как навострились, набухли... Ломит понизу?

— Ломит...

Наташка опустила глаза.

— А ну переляг головой на валик! — обратилась тетя ко мне. — Там тебе удобней смотреть будет.

Я даже не стал переспрашивать, задавать глупые вопросы. И я, и Наташка, сразу поняли зачем. Я перебросил тело, уперся боком об валик дивана и опустил ноги на пол. Наташка прижалась к тете и произнесла:

— При нем, я не могу...

Казалось бы, пустяк, еще пару часов назад Наташка ласкала себя, сидя за столом напротив меня, но тогда стол закрывал ее наполовину и давал ощущение определенной скрытности деяния, чуть обозначенного таинства.

На самом деле, вопрос ласк женщины самой себя закрыт от мужчин под семью замками. Очень не многие женщины могут ласкать себя в присутствии мужчины и получать бурное удовольствие, гораздо большее чем, если бы они это делали в одиночку.

Таких женщин называют эксбиционистками. Полная чушь. Эксбициостка — женщина, которая получает удовольствие от мужского взгляда, все женщины хоть немножко, но эксбиционистки, здесь основа другая — доверие. Одно дело обнаженной ходить рядом с мужчиной, даже отдаться ему, все так делают и не скрывают этого, а другое совершить нечто тайное сокровенное, открыться ему полностью и в тоже время, не принося себя в жертву, а насладиться самой и подарить наслаждение.

Написанное мной резюме на Наташкино «При нем, я не могу...», написано, сейчас в тихой спокойной обстановке у компьютера. Тогда, я полусидел, полулежал на диване голый и с юношеским максимализмом размышлял: и чего тут не мочь? Если честно, от обстановки, интимного разговора, мое «отличие» уже снова просилось в ладонь. Лучше в тётину и требовало ласки. А если быть еще честнее, то оно хотело тетиного горячего, обжигающего поцелуя. О большем, я пока не знал.

С годами мы приобретаем мудрость, но постепенно теряем связь с природой, наши мысли не всегда связаны с реакцией тела. Разве я тогда мог рассуждать о девушке, женщине, об их физиологических потребностях, сначала не удовлетворив своих. А так как, мои потребности быстро восполнялись и требовали, требовали от меня все новой и новой отдачи, то я, вообще, думать о противоположной прекрасной половине человечества, мог думать только исходя из собственных желаний, а не иначе.

— А вместе? — спросила тетя. — При нем...

— Вместе?!

Наташкины карие бесенята брызнули любопытством. Тетя не ответила, она запустила одну руку под платок — себе меж бедер, и немного раздвинула колени. Второй, тоже под тканью, ладонью, проникая меж ног Наташки. Я понял, зачем попросила тетя принести платок. Конечно, это был отвлекающий маневр, уловка, чтобы удалить Наташку. Скрыть от нее способ не дать мне излиться на дедовский диван, но еще — тонкая цветастая ткань была как бы переходным моментом, прикрытием, что заменила Наташке стол.

Она уткнулась носом в тетино плечо и прерывисто задышала.

— Смотри, Наташ, — проговорила тетя, — сейчас он у него подниматься будет, словно ландыш на стебельке. Немного выгнется, вскинется, расправится, приоткроется.

Прячась за ее плечом, Наташка выглянула одним глазом.

Все произошло в точности, как тетя и говорила. Мое «отличие» шевельнулось, приподнялось упругой дугой и резко выпрямилось. Невольно, я потянул к нему руку, но, взглядом, тетя меня остановила. Странно — я подчинился! Если бы вы знали, как хотелось мне его схватить, но этого не хотела Наташка, она наблюдала, как без всякой посторонней помощи рождается в мужчине желание, крепнет. И тетя хотела, — чтобы она это увидела.

Под платком было только быстрое шевеление рук тети. Первой сдалась Наташка, ее глаза заволокло дымкой, она уронила голову на плечо тети, безвольно опустила ниже — на грудь. Содрогаясь, словно всем телом вбирая в себя воздух, Наташка терлась ухом о тетин набухший сосок и, вскоре, та тоже закинула голову и простонала. Груди тети сотрясались и уже не ушко Наташки, розовой мочкой, терлось об ее сосок, а сосок терся об мочку...

Вынув из-под платка влажную ладонь, тетя нашла мое «отличие», благодарно огладила. Этого вполне хватило. Даже опытная тетя не ожидала от него такой прыти. Я выгнулся, она резко сорвала с колен платок чтобы накрыть.

Наташка снова сотряслась, ее музыкальные пальчики сами собой заменили тетины, что поспешили спасать диван. Пальчики Наташки охватили бугорок под золотистым пушком, ее вульва была раскрыта желанием и наполнена влагой. Я увидел все в одну секунду, платок лег на «отличие» шатром, шатер дернулся несколько раз и опал.

Больше я ничего не видел, закрыл глаза. Лишь чувствовал, как мягкие руки тети обтирают платком мое отличие.

Да еще я услышал, как надрывно дыша, несколько раз айкнула Наташка. И тихое слово тети: «куснула...».

— Я нечаянно... Больно?

— Глупая...

Тетя прижала Наташку к себе...

По юношеской наивности, я думал, что сейчас тетя погасит лампу и мы, все втроем, уляжемся на диване. Но этого не произошло. Пошептавшись с Наташкой, тетя попросила ее встать, украсила ее бедра своим цветастым платком, обернув и завязав. Я был в восторге, Наташка преобразилась, ее продолговатые, в разлет груди, с розовыми сосками, животик, пупок — пуговкой, заиграли бликами в свете керосиновой лампы.

Мы словно окунулись в мир Робинзона Крузо, — пальмы обвиты лианами, папоротник и дикий ананас. Водопад быстрой реки, и девушка — русая, стройная, загорелая.

Все это чудо воображения сотворили во мне тетин цветастый платок, ее умелые руки, ну, и юное тело Наташки. Из-под кисеи, так маняще выглядывали ножки. Когда бедра Наташки были открытыми, они так не впечатляли. Мне захотелось заглянуть, туда — под кисею, такого чувства, когда она была полностью обнаженной, во мне даже не возникало.

Встав, тетя взяла Наташку за кончики музыкальных пальцев и провела по комнате — рука, кисть доверенные тете Наташкой, плавно изогнулись крылом. Я сидел на освободившемся диване затаив дыхание, а Наташка наслаждалась собой. После ласк тети, содроганий желания, она порхала на цыпочках. В ее походке чувствовалась неимоверная легкость. То, что долго угнетало — грузом лежало на душе и нерастраченной истомой ломило понизу, все ушло, осталось чувство полета, Наташка летала, чуть косаясь пальчиками руки ладони тети и пальчиками ног — пола.

Тетя провела ее мимо моих неморгающих глаз к выходу в большую комнату, возвратила и снова провела. Это было незабываемо. Повторно вернувшись к выходу, тетя сдернула с Наташки платок. От неожиданности, та подпрыгнула, словно ее окотили холодной водой, и покрылась жаром. Запрокидывая голову, Наташка рассмеялась, звонко заливисто, ее переполняли ощущения. Блаженство не иначе, от моих поедающих ее движения глаз, от тети, сотворившей из нее красавицу. Красавицу, которую Наташка открыла в себе, благодаря тете и немного мне. Совсем немного, но я тоже участвовал в непростом переходе кокона в бабочку.

Фантазии на тему необитаемого острова, Робинзона и Пятницы, напомнили мне, что завтра понедельник, а во вторник приедет отец Наташки и привезет деда.

Конечно, я не представлял себя моряком из Йорка, хотя это была первая книга, что я прочел, я ее знал почти наизусть. Несомненно, Робинзоном была тетя, необитаемый остров — сибирское лесничество, ее владение. В Пятницы я определил Наташку, а себя в говорящего попугая. Вот такая феминистическая, — нет, скорее матриархальная, фантазия посетила меня, пока я смотрел на тетю и Наташку.

Оказывается, если не считать кардинального изменения половой принадлежности героям бессмертного произведения, я был близок к истине. По пришествию многих лет, мне попалось продолжение удивительных приключений Робинзона Крузо, и там, Даниэлем Дефо было написано, что восемь месяцев Робинзон провел в Тобольске!

Немного отвлекся. Ранние воспоминания, переплелись с более поздними. Что ж, вернемся в юность, в пору мечтаний и надежд. Мысль, что завтра последний день райской жизни аборигенами, немного опечалила мои глаза, восторг в них сменился задумчивостью, а тут еще тетя проговорила:

— Все, пора спать!

— Как спать?! — подпрыгнул я на диване.

— Теть, не хочется! — приняла мою сторону Наташка.

Тетя улыбнулась, поднесла платок к носу, понюхала.

— Совсем, маленько брызнул. Капелька только и осталась. Стало быть, на сегодня радостей жизни хватит. Лучше завтра с солнышком встанем, тогда и день длинней будет... Ты к себе, — посмотрела она на меня. — А ты, Наташа, со мной... И никаких возражений! Гасим лампу...


96193   13 13198  86   2 Рейтинг +9.94 [38] Следующая часть

В избранное
  • Пожаловаться на рассказ

    * Поле обязательное к заполнению
  • вопрос-каптча

Оцените этот рассказ: 379

Серебро
379
Последние оценки: hscm58 10 Пафнутий 10 Шейк 10 Sergius 10 DenDI 10 removv 10 MrDron 10 Декша 10 verst41 10 BeWePluke 10 Voin 10 ejik222 10 89606992778 10 центареан 10 Irvin 10 Literaty 10 Taiban 10
Комментарии 5
  • Abebos123
    26.02.2019 14:13
    Каждый день захожу и проверяю не вышло ли продолжение..Спасибо автору за труд

    Ответить 0

  • Cokrat
    Мужчина Cokrat 5660
    26.02.2019 14:50
    Благодарю за хорошие слова в мой адрес.

    Ответить 0

  • Luntick74
    26.02.2019 18:24
    А я вот надеялся, что они потом все таки встретятся(( прочитал уже полностью) грустно...

    Ответить 0

  • Cokrat
    Мужчина Cokrat 5660
    26.02.2019 18:28
    Первое чувство на то и первое, чтобы навсегда остаться в памяти.

    Ответить 0

  • DenDI
    Мужчина DenDI 275
    29.03.2023 13:48
    Нет встречь не нужно. Останеся послевкусие-легкое и прекрастное. Как в песне "И поет о чем-то звонко,конопатая девченка.Из безоблачного детства моего..." 10 из 10

    Ответить 0

Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий

Последние рассказы автора Cokrat

стрелкаЧАТ +26