Комментарии ЧАТ ТОП рейтинга ТОП 300

стрелкаНовые рассказы 53372

стрелкаА в попку лучше 7821

стрелкаБисексуалы 2395

стрелкаВ первый раз 3012

стрелкаВаши рассказы 2729

стрелкаВосемнадцать лет 1045

стрелкаГетеросексуалы 6222

стрелкаГомосексуалы 2490

стрелкаГруппа 9186

стрелкаДрама 782

стрелкаЖена-шлюшка 622

стрелкаЖено-мужчины 1398

стрелкаЗапредельное 824

стрелкаИзмена 6974

стрелкаИнцест 6320

стрелкаКлассика 49

стрелкаКуннилингус 947

стрелкаЛесбиянки 3672

стрелкаМастурбация 734

стрелкаМинет 9038

стрелкаНаблюдатели 5104

стрелкаНе порно 711

стрелкаОстальное 692

стрелкаПеревод 475

стрелкаПереодевание 707

стрелкаПикап истории 296

стрелкаПо принуждению 8081

стрелкаПодчинение 4407

стрелкаПожилые 690

стрелкаПоэзия 1039

стрелкаПушистики 98

стрелкаРассказы с фото 250

стрелкаРомантика 3824

стрелкаСвингеры 1841

стрелкаСекс туризм 251

стрелкаСексwife & Cuckold 1114

стрелкаСлужебный роман 1781

стрелкаСлучай 7535

стрелкаСтранности 2298

стрелкаСтуденты 2541

стрелкаФантазии 2397

стрелкаФантастика 1206

стрелкаФемдом 384

стрелкаФетиш 2532

стрелкаФотопост 559

стрелкаЭкзекуция 2560

стрелкаЭксклюзив 161

стрелкаЭротика 941

стрелкаЭротическая сказка 2031

стрелкаЮмористические 1094

Домашняя лаборатория. Часть вторая
Категории: Случай, Жено-мужчины, Инцест, Фантастика
Автор: Архимед
Дата: 13 июня 2019
  • Шрифт:

Картинка к рассказу

            Я лежала на широкой кровати родителей, раскинув во все стороны свои пышные, крашеные под блондинку волосы. Их волны красиво свисали с краёв подушки, чуть касаясь своими завитками чистой белоснежной простыни. Милое личико выражало блаженное удовольствие полностью удовлетворённой молоденькой женщины.

            Счастье. Какое же это счастье, ни о чём не думая, проснуться утром и не открывая глаза нежиться в мягкой постели, ничем не укрываясь. Сплит система работала бесшумно, поддерживая комфортную температуру. Нежная шейка молодушки так и манила прижаться губами, зацеловать каждую складочку, каждую впадинку возле ключиц, погладить руками нежные плечи и прижать к себе полные молодые груди с торчащими в разные стороны сосками, на которых маленькими капельками белело вкусное женское молоко. На животе в районе пупка лежала миниатюрная ладонь с нежными ухоженными пальчиками, которые заканчивались аккуратно подстриженными ноготками, а не отращенными до неприличной длины, как у многих дамочек, не знающих как брать на руки крохотного новорождённого ребёнка. Животик с тоненькой прослойкой подкожного жирка́ уже пришёл в норму после родов. Мама очень постаралась, разгладила шрамы после кесарева и лазером вырезала растяжки, появившиеся после двоих детишек, у каждого из которых был свой «домик» в животике. Теперь животик притягивает взгляд и вызывает желание прижаться к его бархатной коже губами, лбом, щекой, бесконечно гладить его рукой, а чтобы прислонить его к своему животу, можно отдать полжизни, а то и больше.

            Ах, этот лобок. ММ, лобок красовался своей мягкой выпуклостью и чистотой. Ни малейшего намёка на то, что когда-то на этом месте была вторая вагина, величиной с ладонь. После того, как Юля приложила все свои косметические разработки, на нём не осталось ни одного жёсткого волоска. Такое впечатление, что они там никогда не появлялись, всё выглядит лёгким детским пушком, как у десятилетней девочки, которая ещё не знает что такое менструальный цикл. А ниже… А ниже пахнет женщиной! Этот запах, этот аромат, этот афродизиак будоражит до кончика, нет до конца, да, да, именно до конца. Я бы, почуяв этот запах, округлил глаза, как Рокфор из мультика «Чип и Дейл», крикнул бы: «Сыр», а потом поплыл бы в сторону этого запаха со своим вставшим концом, как усы у Рокфора, пока не уткнулся в мягкие нежные половые губки этой красавицы. И неважно чем бы я уткнулся, членом или губами, я бы ласкал эти вареники до бесконечности! Положил бы мягкие тёплые ляжечки себе на плечи и не ходил бы ни есть, ни пить, лишь бы не отрываться от этого чуда, от этого сильнейшего магнита, пока не вырубился от истощения.

            Солнечный лучик из окна незаметно подкрался к уху красотки и стал согревать своим нежным теплом, как губы любимого папочки. Я повернула голову в сторону тепла и зажмурила глазки от яркого света коварного хулигана, так легко обманувшего меня.

            Дверь в комнату отворилась и я приподняла голову, чтобы посмотреть, кто пришёл. Мама, держа на руках малыша на голубенькой фланелевой пелёнке, которая не укрывала его, а просто лежала на руках, свесив свои концы почти до её бёдер.

            — А вот и мыыы,  — промурлыкала мама, и подошла к кровати — мы хотим кууушать.

            Я села на край, опустила ноги на пол, осторожно взяла своего сыно́чка из маминых рук и прислонила к своей груди. Малыш, немного покрутив головой, быстро поймал ртом сосок, тут же присосался и заелозил языком по соску.

            — Ай,  — вырвалось из меня, когда от нахлынувшего удовольствия тысячи мурашек побежали по моей бархатной коже.

            Мальчо́нка кро́хотными глазёнками посмотрел на свою маму, махнул несколько раз свободной ручкой и со шлепко́м впечатал её в огромную, по его меркам, мягкую грудь.

            Я, налюбовавшись на своё дитя, перевела томный взгляд на свою мать и расплылась обворожительной улыбкой, полной безграничной любви не только к матери, но и к женщине с которой связаны многие часы… нет, многие дни и но́чи неуёмного блаженства. От воспоминаний и созерцания невероятно красивой женщины, внизу живота всё сжалось.

            Передо мной стояла моя мать - Юлия. Красота этой женщины впечатляла. Она как две капли воды была похожа на меня, вернее я была похо́жа на свою мать. Такие же голубые глаза, пухлые губы, слегка вздёрнутый нос, такие же крашеные во́лосы под блондинку, во́лнами лежащие на таких же красивых плечах. Единственное отличие было в том, что мама была чуточку полнее, но её полнота ни на йоту не портила её фигуру, а наоборот подчёркивала её зрелость, солидность и жизненный опыт. Из одежды на плечах мамы был только лёгкий прозрачный халатик распахнутый, насколько это было возможно. Его длина едва прикрывала ягодицы, совсем не скрывая красоту и изящность женщины.

            Малыш, закрыв глаза, держал мой сосо́к во рту и тихо́нько посапывал с умиротворённым выражением своего крохотного личика. Его ручо́нка съехала в ложбинку между тёплыми бидонами молока и скрылась там по локоть. Я, придерживая малыша и не вытаскивая сосо́к из его рта, медленно ложилась на бок. Когда до кровати оставалось совсем чуть-чуть сосо́к выпал, и проехал по носику, глазику и крохотному лбу ребёнка, оставляя тонкую полоску белого молока на своём пути. Малыш вздрогнул и ску́ксился, норовя заплакать, но я уже положила его на кровать и снова сунула обмусоленный сосок ему в рот. Сынок присосался, сделал несколько смачных сосательных движений и заснул сладким детским сном. Я вынула его ручку из ложбинки, нежно оторвала́ грудь от его рта и снова села на край кровати.

            — А вот и наш пааапочка,  — действительно наш, подумала я, мой и моего сыночка, глядя в дверной проём,  — наш любимый папочка.

            На руках абсолютно голого мужчины лежал ребёнок на розовой пелёнке. На вид мужчина был совсем не мужчина, а парень чуть старше меня. Красивый и статный, он был на голову выше своей жены. Широкие плечи достались ему по наследству, а не увеличивались вместе с мышцами в качалке. Он был учёный с большой буквы этого слова, и никогда не занимался спортом, тем не менее, его фигура манила женщин полюбоваться его осанкой. Такие же голубые глаза, как у его жены и дочери смотрели на голую дочь, сидящую на краю кровати, свесив большие молочные груди почти до пупка. Он вплотную подошёл ко мне и бережно передал малышку.

            Вторую грудь засосал такой же крохотный ротик, и я снова ахнула, ощутив колебания язычка на своём соске́, который рьяно высасывал молоко, сопя и кряхтя от усердия.

            — Дочка,  — думала я, — она же мне не дочка, она моя сестрёнка, просто я её выносила и родила. Хм, родила как суррогатная мать? Ну да, оплодотворение, по всей вероятности произошло в моём организме, но... в матке моей мамочки, это была её яйцеклетка. Нет, она всё равно моя дочь, хоть в ней гены моей матери и моего отца, но и мои гены тоже должны быть. Нужно будет исследовать её ДНК. Нет, я её родила — значит я мать.

            Я перевела взгляд на своего отца, улыбнулась, очаровывая его своим безгранично любящим взглядом, и сама залюбовалась им. Щетина на его лице пропала, её как будто никогда и не было, видимо мама добралась и до него со своими косметическими технологиями. На лице папы был лёгкий, слегка потемневший пушок юноши, который на ощупь не колется, а наоборот придаёт его коже шелковистость. Губы стали чуть более пухлыми и вызывали непреодолимое желание прильнуть к ним и не отпускать их пока голод и жажда не отключат сознание. Всё его тело теперь было без грубых волос. Грудь, руки, лобок, ноги, всё было покрыто пушком, а не волоснёй. Я остановила свой взгляд чуть ниже его лобка и удивилась. Вместо серого потемневшего от времени члена висел очаровательный телесного цвета орган с закрытой головкой, обтянутый новой молодой кожей. Я не могла оторвать глаз от этой красоты. Головка хоть и была закрыта, но её рельеф отчётливо виднелся на фоне крупных синеватых вен, со всех сторон обвивающих член. Я глубоко вздохнула, сожалея, что не могу прямо сейчас положить свои руки на ягодицы отца и проглотить его чарующий орган до основания, ощущая, как он набухает во рту и рвётся в горло своей мягкой головкой. Я почувствовала лёгкий аромат, который шёл от его члена и так манил к себе, что моя киска тут же намокла и сжалась, выдавливая из себя капельку сока. Этот афродизиак не иначе как очередные проделки мамочки — гениального учёного в области косметологии и микрохирургии. Я мысленно благодарила её за эти проделки, которые сейчас будоражили моё обоняние. Сознание и желание отдаться прямо здесь и сейчас в ласковые руки своих родителей останавливал только ребёнок в моих руках.

            Дочурка закончила свой рацион и, закрыв голубые глазки, выпустила сосок из своего ротика и мирно посапывала носиком, погрузившись в царство Морфея. Мама осторожно наклонилась к моему уху.

            — Мы сейчас придём. — Аккуратно взяла мальчонку на руки и направилась в сторону двери. Следом за ней папа взял из моих рук крошку дочурку и вышел вслед за ней.

            — Секс. Сейчас будет бурный и продолжительный секс,  — думала я про интим, который  хотела сейчас больше всего на свете.

            Предвкушая предстоящие события, я легла в центр кровати в виде жаркой пылающей звезды, раскинув руки и ноги в разные стороны, и закрыла глаза. Скорая близость упоительного наслаждения уже разбудила во мне огромное желание крепких объятий, поцелуев, проникновений и всего прочего, что является неотъемлемой частью бурного и страстного секса.

            И вот в дверях появились два долгожданно-любимых человека. Из одежды на них были лишь милые очаровательные улыбки, сияющие ровными белоснежными зубами. Держа друг друга за руки, они подошли к кровати, а потом окружили меня с обеих сторон. Их глаза выражали искреннюю любовь и желание подарить неземное наслаждение, которое невозможно описать словами, поэтому всё происходило молча, так как невозможно перевести язык прикосновений и ласк на любой из человеческих языков. Чувственные горячие тела прижались ко мне, сбив дыхание, и заставили сердце биться чаше обычного. Папа положил свою руку на мой живот, а мама нежно окунула свои пальчики в щелку и, размазав соки по моему клитору, стала водить ими вокруг этого очаровательного бугорка. Рты родителей одновременно накрыли соски́ и с жадностью маленьких детей, как насосы стали выкачивать излишки молока, быстро опустошая большие полушария тёплых и упругих грудей.

            — ММ,  — вырвался из меня стон удовольствия, и я положила свои ладони на затылки родителей, сильнее прижимая их к своим быстро пустеющим грудям.

            Каждый глоток молока мамы и папы сопровождался лёгким прикусом сосков, от чего плечи молодой мамочки дёргались, а мелкие волосики на коже вставали дыбом. Я закрыла глаза и наслаждалась процессом опустошения своих округлостей, сжимала киску от ласк скользкого маминого пальчика, который медленно елозил вокруг клитора и иногда проникал в щелку, чтобы вновь смочиться соками. Через несколько минут груди полностью опустели, и я почувствовала твёрдый горячий член папы на своём бедре. Я тут же взлетела в небеса блаженства и очутилась на гране взрыва. Если бы мама вовремя не убрала руку, то дочь взорвалась бы оргазмом, наслаждаясь его спазмами в одиночестве. Мама отстранилась и отползла немного в сторону. Приняв позу наблюдателя, она подложила под свою голову, согнутую в локте руку и смотрела на меня, восхищаясь моей красотой.

            Папа перекинул свою ногу через ногу дочери и, проехав мошонкой по нежной коже, занял позицию между ног. Он завис надо мной на вытянутых руках и посмотрел в бездонные голубые глаза. Дочь смотрела на него умоляющим взглядом, чуть приоткрыв рот, готовый взорваться криком наслаждения, но папа наклонился и прильнул к пухлым губам. Понимая, что медлить больше нельзя, он подался вперёд, плавно погружаясь в милое лоно дочери.

            — ММ,  — промычала я занятым ртом, принимая язык папы одновременно с его членом,  — ММ,  — более продолжительный приглушённый крик раздался в моём голосе. Я подалась своими бёдрами навстречу папе, полностью принимая его в себя, и до отказа насадила свою пышущую киску на долгожданный член. Мои руки обняли отца и потянули на себя с такой силой, что он поневоле согнул локти, навалился на пышную грудь дочери и прижался всем своим телом. Ему достаточно было сделать всего один толчок, чтобы дочь затряслась от долгожданного оргазма. — ММ,  — ещё более продолжительные и высокие нотки издала я, крепче прижимаясь к отцу. Виктор просунул руки под ягодицы дочери, прижал к своему паху и замер, полностью загнав свой член в лоно. Он ждал, когда она насладится танцем своего тела под названием оргазм.

            Вскоре танец закончился, и я разжала свои объятия. Оторвала свои губы от отца и, набрав воздух в лёгкие так, что Виктора приподняло, стала часто дышать, глядя на него благодарным любящим взглядом и поглаживая его моложавые щёки своими ладонями. Он вынул руки из-под попы дочери и, не вытаскивая член, приподнялся, дав возможность отдышаться.

            — Я тоже так хочу,  — раздался голос мамы. Она изящно легла на спину рядом с дочерью и, согнув ноги в коленях, призывно раздвинула их. — Скорее, а то кончу не дождавшись.

            Виктор второпях выдернул член из меня, издав громкий чпокающий звук, так как киска совсем не хотела его отпускать, и переместился в междуножье жены. Недолго думая, он с размаху вонзил свой кол в её недра. Даже не поправляя его рукой, он не промахнулся, а попал точно в цель, затем навалился на неё всем весом, быстро просунул руки под мягкую попку супруги и, прильнув губами к её губам, коснулся языком её языка.

            — ММ, ММ, ММ,  — Юля крепко обняла мужа своими руками, несколько раз подмахнула и задохнулась в агонии оргазма. Присосавшись к его языку и, крепко сжав мышцы влагалища, она громко мычала на высоких тонах, вращая тазом и стараясь как можно глубже насадиться на такой твёрдый и не менее желанный жезл любви.

            Через пару минут, как только Юля оклемалась от оргазма, она отпустила мужа к дочери.

            — Доделай то, зачем пришли,  — улыбнулась она супругу и подтолкнула его в мою сторону.

            Глава семейства встал на колени, переполз через мою ногу и мило улыбаясь, обратился к дочери.

            — Продолжим, зайка, как ты хочешь?

            — Задом,  — ответила я, подползла к манящей киске мамы и как только достигла цели, накрыла губами её ароматный клитор и оттопырила круглую попку вверх. Мама, как ласковая кошечка мурлыкнула, принимая ласки дочери, и сощурила глаза. Пока папа перемещался к очаровательным булочкам, я оторвалась от клитора, просунула руки под мамины ягодицы, чуть приподняла её, припала к маминой киске и старательно заработала язычком. Мама снова мурлыкнула, слегка дёрнувшись от удовольствия. От неё исходил такой нежный аромат, что я, вдохнув его, не хотела выдыхать. Но когда папа, ухватившись за талию, ворвался в киску, я громко ахнула и часто задышала носиком, наслаждаясь мягкостью мамы и твёрдостью папы. Размеренные толчки отца сотрясали всё тело дочери, толкая в мягкую плоть мамы. Юлия ухватила дочь руками за голову и, направляя в нужное русло, немного сглаживала толчки. Обе женщины тихонько постанывали и только мужчина трудился молча, создавая волны удовольствия, которые начинались где-то возле его яиц и постепенно затухая, заканчивались у изголовья Юли. Яйца папы мягонько ударялись по моему клитору, его член массировал киску, врезаясь в дно влагалища, груди качались, а мамины половые губки взасос целовали меня, высасывая мой язык. Я крепко сжала киской член отца и последние несколько толчков не стонала, а кричала в киску мамы. Тон моего голоса становился всё выше и выше, а когда меня накрыл оргазм и начало трясти, то вообще перешла на визг, который заглушила мать, прижав мою голову к своей пло́ти. Через секунду Юля тоже затряслась, крича от безумного оргазма, выплёскивая в ротик дочери свои соки, скопившиеся в киске. Крик дочери утонул в тепле маминых половых губ. Они насыщали меня фантастическим ароматом, питая потрясающе вкусным нектаром, давая мне такое наслаждение, которое я никогда не испытывала. Папа, не выдержав тугих пульсаций киски дочери на своём члене, загнал его как можно глубже, прижался к моей попке что было сил, и с первым потоком спермы издал рёв дикого зверя, орошая дочь плотными потоками семени в самую глубину жаркого влагалища. Я почувствовала своим тискающим влагалищем, как папа, преодолевая его силу, до последнего миллиметра насадил меня на свой крепкий жезл любви, закричал громким басом на всю комнату и, распирая мою киску, брызнул мощной струёй в самый центр её наслаждения. Водоворот оргазма, который начал было замедляться, завертелся с новой силой и обратился в воронку, поглощающую остатки сознания, и только мама гасила, её обороты, принимая бешеный вопль дочери своей мягкой, пульсирующей плотью. Брызги спермы потихоньку становились всё меньше, и вскоре последний толчок ознаменовал конец потока. Вся троица потихоньку стала расслабляться. Мама вынула руки дочери из-под своей попки и потянула меня на себя. Я оторвалась от её киски, положила свою голову на её грудь, а папа лёг мне на спину, не желая вытаскивать член. Киска плотно сжимала его медленно опадающий орган и не хотела его отпускать. Изредка подёргиваясь от шевеления половых органов, чувствительность которых спадёт лишь через несколько минут, а пока любое прикосновение к ним или даже шевеление вызывало приятные спазмы мышц, которые волнами передавались всем участникам заканчивающегося праздника единения. Вскоре все пришли в себя, и просто лежали, наслаждаясь голыми телами друг друга, каждый думая о своём.

            Мама думала о своей повзрослевшей дочери, какая она стала красивая, добрая, любящая, нежная и отзывчивая, готовая на всё, лишь бы родители были рядом. Думала о том, как бы ей сказать о предстоящей командировке в Африку, где уже построили очередную секретную лабораторию, вырубленную в скале. Как сказать об этом дочери, которая так привязана к ней. Даже если её удастся уговорить, как она справится с двумя грудными детьми? Юля гладила свою дочь по голове, обдумывая предстоящий разговор с ней и незаметно вздыхая, от предстоящей разлуки на неопределённое время.

            Папа тоже думал о своей любимой доченьке, которая сейчас месила его почти опавший член своим влагалищем, то лаская уздечку, то зажав его в двух местах у основания и у головки, старалась растянуть, как повар растягивает тесто для лапши. Его поражало умение владеть мышцами влагалища. Это видимо гены её мамы, и гены моей мамы соединились в ней. Виктор вспомнил о своём первом сексуальном опыте со своей матерью, как она тоже играла своей киской с его членом, чтобы снова поднять его и очередной раз насладиться им. Да, видимо доченьке передалось это по наследству и приумножилось.

            Я думала о том, как хорошо, что у меня есть такие прекрасные мама и папа, как я их любит, люблю во всех смыслах это чудесного слова. Думала о том, как мама и папа любят меня, любят моих детей. Их тепла хватает на всех и друг на друга, и на меня, и на детишек, они успевают всё и везде, и всегда вместе. Я не помнила, чтобы они были друг без друга. Вот это любовь, вот это настоящая любовь, такой любви я не видела ни в фильмах по телевизору, не читала в книгах про любовь, видимо режиссёры и авторы книг не могли описать такие чувства, а может просто не попадались такие фильмы и книги. А ещё я скучала по лаборатории, давно я не заходила туда, соскучилась по Роберту, который терпеливо выслушивал все мои издёвки и услужливо выполнял все мои приказы.

            — Вы из меня сейчас выдавите то, что пахнет не так как моя киска,  — прозвучал голос мамы, и мы с папой удивлённо уставились на неё,  — слезьте с меня, я хочу в туалет,  — засмеялась она и стала пытаться вылезти из под двух тел, прижавших её к кровати.

            Я улыбнулась, сжала киску вокруг папиного члена, отогнала от него сперму глубже в себя, а почти чистый член выдавила наружу. Не проронив ни капли, я погоняла семя отца внутри себя, как гоняют воду, споласкивая рот от зубной пасты, и загнала в самый конец влагалища. Я теперь не боялась снова забеременеть. Мама вырастила клапаны в моих фаллопиевых трубах, чтобы оплодотворённая яйцеклетка не попадала в матку, а выталкивалась наружу вместе с месячными. Папа встал, а я скатилась с мамы, выпустив её на свободу.

            Мама ушла в туалет, а я с папой в душевую. Там я под тёплыми струями воды выплюнула киской сперму отца, быстро ополоснувшись, чмокнула его в губки и снова легла на кровать, обдумывая предстоящий разговор с родителями по поводу возвращения в лабораторию.

            Через пять минут все трое лежали рядом, закинув руки под голову, и каждый из них не знал с чего начать разговор.

            — Мам, пап, я хочу снова работать в лаборатории, как раньше,  — нарушила молчание я.

            — Чем хочешь заняться? — Спросил папа.

            — Хочу разработать наноробота величиной с человеческую клетку,  — ответила я, глядя умными глазами на отца с готовностью ответить на любой вопрос о целесообразности такой разработки.

            — И что с его помощью можно будет делать? — Спросил отец.

            — Много чего, например, перемещать клетки или целые органы, ловить и уничтожать вирусы, против которых нет лекарств,  — затараторила я давно подготовленную убедительную речь и села на попу, интенсивно жестикулируя руками, от чего мои сиськи эротично раскачивались,  — даже с бактериями можно бороться, не принимая никаких лекарств. Можно выращивать такие органы, которых в природе не существует или лечить и восстанавливать старые, искать новые виды вирусов, бактерий, грибков, которые ещё никто не видел и даже не догадывается об их существовании. Можно залечивать глубокие раны без хирургического вмешательства, причём делать это быстро, пока тело не истекло кровью. Можно применять их в косметологии, убирать застарелые шрамы, уменьшать или увеличивать глаза, уши, губы, нос, груди, половые органы. Да много чего можно делать, не принимая дорогущих лекарств и не таская их с собой в дорогу. Можно сделать из себя супер человека, увеличить или уменьшить рост, вес, ширину, толщину, пересадить волосы или вообще их убрать, заставить дышать и биться сердце без импульса из головного мозга, или наоборот остановить дыхание и биение сердца, прервав эти импульсы. Можно заставить человека бежать или что-то делать помимо его воли. Это будет не только лечение без лекарств, но и оружие, как для защиты, так и для нападения.

            — Занятная идея, Танюша, но старая, нанороботы уже существуют, но официально об их существовании ничего не известно. Перед тем, как мы попали в аварию, я читал о них в секретных списках разработок. Ими занимался какой-то концерн в США и теперь ими снабжают ЦРУ и ФБР. Хочешь, я достану тебе их разработки? Это поможет тебе разработать совершенно новый вид нанороботов, более совершенный, чем у них.

            — Хочу, папочка, очень хочу, я думала, ты не примешь мою идею, а ты одобрил её, да ещё и помощь предложил.

            — Я сам хотел заняться этим, но нам с мамой предложили более интересную идею, но для этого нам нужно уехать в Африку в новую секретную лабораторию.

            — А что за идея?

            — Изучение и развитие ментальных способностей человека, таких как чтение мыслей, внушение, гипноз и другие малоизученные способности человека.

            — Ой, как интересно,  — пропищала я,  — а мне с вами можно?

            — К сожалению нет. Туда берут только супружеские пары, при условии, что они оба учёные, а у тебя мужа нет, да ещё и дети маленькие, куда ты их там денешь? Никто за ними присматривать не будет, таковы условия контракта.

            Я надула губки и опустила глаза.

            — Но мы каждый день будем общаться по интернету, это не запрещено, при условии, не выдавать секреты разработок,  — вступила в разговор мама, видя, что дочь погрустнела и вот-вот расплачется.

            — Вы уже дали своё согласие? — Шмыгая носом, спросила я.

            — Ещё нет, но мы очень хотим туда поехать, это очень интересный проект,  — мама, раздвинув свои ноги, села сзади меня, прижалась к моей спине грудью, обняла руками мой животик и положила свой подбородок на моё плечо.

            — На сколько лет контракт? — моя слезинка упала на мамину руку.

            — Ну, ну, перестань плакать, ты же большая девочка, всего два года, пролетят, и не заметишь,  — успокаивала мама,  — за это время ты разработаешь своих нанороботов и, когда мы приедем, ты нам похвастаешься своим новшеством.

            Я вспомнила, что именно этим и хотела заняться, но расставаться с родителями я никак не хотела.

            — А как же я буду без вас? Я и дня не проживу без тебя и без папы!

            — Скажу тебе по секрету,  — тихонько зашептала мама на ушко,  — в лаборатории, сразу, как заходишь, справа, на нижней полке стоит банка с теми органами, которые мы с папой у тебя вырезали во время родов.

             Я смущённо покраснела и чуть дрогнула.

             — Специально не стала их уничтожать, думала, а вдруг пригодятся,  — мама озорно хихикнула, и мы обе прыснули от смеха. — Если захочешь, то можешь снова их себе пришить, но не забудь повторно вырастить клапан, который рассосется, когда ты будешь вращивать эти органы.

            — Мне так стыдно за это, я до сих пор как вспомню, что натворила, так щёки и уши начинают гореть, а ты мне предлагаешь снова их прирастить? — Я покраснела, но улыбка так и не сошла с моих губ и мама, заметив это, снова прыснула смехом и мы обе снова рассмеялись.

            — А знаешь что? Ты ведь теперь сможешь увеличить этот член и получать ещё большее удовольствие, чем раньше, только не переусердствуй, слишком хорошо — тоже не хорошо. Если член будет биться в мембрану между лёгкими и желудком, это может вызвать остановку сердца.

            — Ого,  — Я намокла от одной мысли, что в меня войдёт огромный член, но опасение умереть от этого, тут же сбросило всё моё возбуждение на нет. — Ты оставишь мне свои разработки и результаты исследований?

            — Конечно, солнце моё, папа тоже оставит тебе всё, что знает, потому что это путешествие небезопасное и на всякий случай мы решили оставить полные копии нашей памяти тебе, ведь только тебе мы можем полностью доверять.

            — Я кое-что хочу добавить,  — снова вступил в разговор папа,  — кроме того, что мы оставим тебе копии нашей памяти, я оставлю тебе коды нашей секретной связи. Так как в Африке нас могут кинуть, то есть забрать разработку и не заплатить, то всю информацию мы будем передавать тебе частями. Она будет зашифрована в фотографиях и в видео, которые мы с мамой будем тебе присылать на почту, типа вот как мы выглядим, что делаем и где бываем. Если тебе нужно будет что-нибудь спросить или рассказать, то ты тоже можешь шифровать это в своё фото или видео и присылать нам.

            Он замолчал и театральная пауза немного затянулась.

            — Да, а ещё никому ни слова про детей, о них никто не знает, даже Роберт, я стёр из его памяти твои роды. Есть подозрение, что куратор что-то замышляет и пока лучше поберечь их. — Снова нарушил тишину отец.

            — Да, а как же я буду одна управляться с детьми? — Неожиданно спросила я, поставив всех в тупик.

            — Гугл тебе в помощь, доча,  — пошутил папа и засмеялся,  — дети спокойные и много проблем с ними не возникнет, будут срочные вопросы — пиши мне или маме. Кормить ты знаешь как, стирать на машинке умеешь, как с ними играть — они сами тебе подскажут. Остальное мы сделаем, когда вернёмся. Ох, как же я буду по ним скучать!

            — И я! — всхлипнула мама.


            Через две недели я осталась одна с двумя грудными детьми в большом доме, с огромной лабораторией в подвале.

            Дети спали, насосавшись молока, которого было белее, чем достаточно и мирно посапывали носиками.

            — Часа два у меня есть, нужно сходить в лабораторию, как я по ней соскучилась,  — я, одела мамин халатик, на шею повесила радионяню и быстрым уверенным шагом спустилась в подвал.

            — Привет, Юля, ты похудела или мне кажется? А где Виктор? — Услышала я голос Роберта.

            — Он что, меня не узнал? Неужели мы с мамой так похожи? Что ж, давай поприкалываемся, тупая железяка,  — думала я про себя, а вслух сказала,  — привет, да, я села на диету, а Виктор отдыхает.

            — Опять Таня его заездила? Или ты постаралась?

            — Мы обе сегодня в ударе,  — решила подыграть я,  — сколько времени понадобится, чтобы вживить мне член, который мы ампутировали у Тани?

            — Часа два, смотря в каком он состоянии. Тебе что стало не хватать Виктора? Или Тане не хватает? Можно твоему мужу увеличить количество мужских гормонов, а вам немного уменьшить, тогда все будут довольны.

            — Слишком много вопросов. Много будешь знать — скоро состаришься,  — осадила его я.

            Я взяла два жестких диска по сто терабайт каждый. На одном была надпись «мама», на другом «папа». Села в кресло, прицепила к себе электроды, вставила мамину память в слот и включила аппарат. Через несколько секунд бешеный поток информации лавиной полез в мою голову. Я старалась сразу анализировать то, что льётся в меня, но вскоре перестала успевать и просто расслабилась, ожидая, когда закончится процесс загрузки. С каждой минутой моя голова становилась всё тяжелее, мамины воспоминания лезли в сознание, выталкивая друг друга. Более яркие задерживались чуть больше, менее значимые просто мелькали и исчезали где-то глубоко в памяти.

            Интересно, как это всё происходит? Думала я,  это же затрагивает ментальные способности человека. Кто же догадался до такого? Этот человек явно был гений, причём живущий в наше время, а не когда-то там, в далёком прошлом.

            Через несколько минут процесс завершился, и я ждала, когда пройдёт головокружение. Информации было слишком много, ведь там вся мамина жизнь, вернее то, что она помнит. Немного детства, школа, институт…

             Если сейчас загрузить папин диск, я точно долго встать не смогу. Смогу ли я вообще встать после него, там явно воспоминаний больше, чем у мамы, он намного умнее и разработок у него в несколько раз больше. Нет, не сейчас, нужно сначала мамину жизнь осмыслить и привыкнуть к её воспоминаниям.

            В радионяне раздался детский плач и я, сбросив все провода, помчалась наверх, натыкаясь и спотыкаясь обо всё, что встречалось на пути.

            Плакала девочка. Ей так и не придумали имя. Папа говорил, что ему всё равно, как вы её назовёте, так и будет. Мама отбрасывала все имена, всё ей не нравилось, а я начала звать её как маму — Юлия. Я взяла дочурку на руки, оказалось, что она просто опи́салась и не хотела лежать на мокром. Только я успела поменять бельё под дочкой, как сы́ночка закряхтел. Я повернула в его сторону голову и увидела, как его писулёк подскочил, и тонкая струйка мочи забрызгала фонтанчиком вертикально вверх. Пришлось и ему менять постель, потом стирка, глажка, уборка, потом захотелось кушать, потом дети захотели кушать, и так до самого вечера по кругу. Хорошо, что ночью дети спали до утра, и молодая мама успевала отоспаться.

            Теперь я спала в своей комнате, на своей кровати, рядом с кроватками своих детишек. Каждый день, когда ложилась спать, я анализировала мамины воспоминания, её гениальные разработки, новые идеи. Всё это мне казалось очень интересным, особенно понравилась разработка выделения феромонов с афродизиаками. Очень много опытов было сделано, прежде чем мама добилась устойчивого выделения определённого вида вещества. Мамины воспоминания о том, как она вдыхала запах из пробирки, который возбуждал её так сильно, что малейшее прикосновение к киске вызывало оргазм, сильно возбудил меня. Мне так захотелось почувствовать твёрдый горячий член в своей киске, что ноги сами подняли и понесли в лабораторию.

            — Роб, готовь термостол и член, который был у Тани, сейчас ты мне его пришьёшь между анальным отверстием и входом во влагалище, почти так, как он был у неё, только ближе к влагалищу.

            — Выполняю. Всё же я был прав, что Виктор не справляется с вами двумя? Заездили бедного мужика. Кстати где он? Опять отдыхает?

            — Не зли меня, он придёт, у него и спросишь. Так, стоп. Пришьёшь член так, чтобы когда он вставал, то его направление было точно вовнутрь влагалища, а не вверх, понял меня?

            — Понял, понял, не дурак, дурак бы не понял, только не злись, пожалуйста.

            — А ты не задавай лишних вопросов, и злиться не буду.

            — Всё готово, ложись на стол.

            — Да, и не забудь вырастить клапаны на маточных трубах.

            — Хорошо, сделаю.

            Через два часа я открыла глаза, в голове опять шумело, но мысли текли ровно, без напряжения.

            — Роб, как прошло приращение?

            — Всё в порядке, всё так, как ты просила.

            — Отлично! Спасибо, Роб.

            — Всегда рад помочь.

            Я зашла в душ, смыла жидкость и коснулась члена рукой. Его основание было направлено прямо во влагалище, но не входило в него, а нижняя часть половых губок была уже раздвинута и плавно переходила в мошонку.

            — Отлично, всё так, как я хотела, даже придраться не к чему,  —  довольная, я предвкушала наслаждение и с каждой минутой возбуждалась всё больше и больше. Я закрыла воду, вытерлась и быстрым шагом направилась в свою комнату.

            Устроившись поудобней на своей кровати, я взяла член в одну руку и, не раздумывая, стала заталкивать его в себя. Основание немного мешало проникновению, поэтому я второй рукой оттянула его ниже к попе и со второй попытки с трудом просунула сначала головку, набухающего члена, а потом и весь ствол. Орган мягко нырнул в глубину, выпрямился внутри и, продолжая набухать, пополз навстречу наслаждению.

            — ММ,  — услышала я свой голос,  — как же я соскучилась по тебе.

            Член быстро стал подниматься, а взмокшая киска уже всасывала его в себя, предвкушая скорый оргазм. Я вновь чувствовала этот желанный и горячий член, теперь он не гнулся у основания, а ровно вставал по направлению вагины, вызывая дрожь во всём теле. Киска буйствовала, соскучившись по нему, и вовсю старалась ускорить процесс поднятия, сжимая его со всех сторон и освобождая путь эластичной головке в своё нутро. Всего несколько секунд ей потребовалось, чтобы член полностью встал и растянул её до своих размеров. Я явно почувствовала, что он проник на несколько сантиметров глубже, чем было раньше, а заглянув себе между ног, увидела только яйца и свой набухший клитор, который дрожал, прикоснувшись к ним. Ни одного миллиметра члена не было видно снаружи, он весь погрузился в меня так глубоко, что даже папа не доставал до таких глубин, с размаху вколачивая свой детородный орган.

            — ММ,  — простонала я, напрягая член и расширяя им стенки своей киски.

            Снова мелкая дрожь разлилась по всему телу и я, пролетев точку невозврата со скоростью ветра, на которой совсем не захотелось тормозить, поддалась власти бурного оргазма.

            — А,  — тихо вскрикнула я, чтобы не разбудить детей, впрыскивая в себя мощные заряды спермы, под которые радостная киска подставляла свою самую глубокую часть, вздрагивая от мощного напора и купаясь в её желанной силе.

            Бёдра подскакивали, на животе мелькали кубики пресса, а гру́ди раскачивались, выплёскивая молоко, тонкими струйками разливая его на простыню.

            В голове шумела радость бытия, тело не слушалось и слегка дёргалось от шевеления половых органов, а киска жевала член, выдавливая из него остатки живительной влаги.

             Так хорошо мне никогда не было. Да, мне не было, а вот маме было. Мамины воспоминания, связанные с сексом, стали всплывать одно за другим от последнего дня, до начала её сексуальной жизни. Одно из них было настолько ярким, что я снова завелась не на шутку. Возбуждение так быстро нахлынуло на меня, что остановить его я смогла только на самой точке невозврата. Член стоял, готовый вот-вот взорваться, а киска насторожилась и гудела, готовая сжаться и принять новую порцию спермы. Я прокручивала это воспоминание, и связано оно было с маминым отцом, который являлся Юле ещё и дедом, так как она была рождена от родного отца своей мамы.

            Отец лежал на спине. Молодая женщина — мать Юли, бешено скакала на его члене. Сама Юля сидела на лице отца, тёрлась своей девственной промежностью о его губы и наблюдала, как член то появляется, то исчезает внутри матери. Отец, то вытаскивал свой язык, то прятал его, а Юля старалась попасть на него своим юным бугорком. Ртом она ловила соски своей мамы, быстро прыгающие вверх-вниз. Возбуждение росло с каждым скачком и, в какой-то момент мать закричала, насадилась на член до отказа, и на мгновение замерла. Её дочь поймала сосок своим ртом, и мама, прижав голову дочери к своей груди, затряслась. В это время отец-дед приоткрыл рот, захватил Юлин клитор губами и быстро заработал языком. Через секунду она замычала в грудь матери и тоже задрожала от нахлынувшего оргазма. Когда мать и дочь, отдышавшись, пришли в себя, мать слезла с члена.

            — Хочешь поскакать на нём? — Спросила она у Юли.

            — Да,  — видя, как хорошо было матери, ответила дочь и перелезла на её место.

            Отец одной рукой поставил свой член вертикально верх, а второй придерживал дочь за одну половинку попы, чтобы она не насадилась своим девственным влагалищем раньше времени. Когда головка члена раскрыла девственные губки, он переместил вторую руку на другую половинку попы и начал раскачивать девушку вверх-вниз, как на качелях. Прикосновение тёплого и мягкого члена к своей скользкой киске вызвало у Юли неописуемый восторг. Она сидела на руках отца и держалась за руку матери,   чувствовала, как член тёрся о её губки, чуть-чуть проникая вовнутрь, он доходил до плевы и возвращался обратно. Наслаждение расслабило её, она прикрыла глазки и начала слегка постанывать. Вдруг руки отца опустили её гораздо ниже обычного, внутри что-то хрустнуло, член вонзился в киску почти на половину, а тело напряглось от испуга. Ноги попытались выпрямиться и снять Юлю с члена, но папа удержал её, и она осталась сидеть на его руках почти неподвижно. Лёгкая боль пробежала по киске, но приятная волна ощущений заглушила её. Чувство члена внутри себя победило все страхи. Она улыбнулась, довольная произошедшим, и отец снова стал покачивать её на своих качелях, с каждым качком опуская всё ниже и ниже. Когда отец опустил её до конца и вынул из-под неё руки, Юля упёрлась в его грудь своими руками и сама запрыгала на нём. Быстро достигнув вершины блаженства, Юля упала на его грудь и выпрямила уставшие ноги. Он обнял её, прижал к себе и, не вытаскивая член из её киски, перевернулся. Теперь он был сверху. Приподнявшись на локти, отец, слегка задевая её грудь и живот своим телом, стал раскачиваться, бережно вгоняя свой член в лоно дочери. Новые ощущения нахлынули на Юлю и она, положив свои руки на руки отца, стала подмахивать ему, насаживая себя на крепкий член. С каждым толчком амплитуда и частота нарастала, Юля почувствовала, что снова скоро кончит. Громкие стоны стали раздаваться по всей комнате, она обняла отца, прижалась к нему грудью, закричала и забилась в умопомрачительном оргазме. Отец вогнал свой член в неё до отказа и, громко рыкнув, стал орошать самую глубину влагалища своей дочери-внучки, мощными струями спермы, которые Юля явно почувствовала и затряслась ещё сильнее, принимая в себя всё до последней капли.

            Я, прокручивая самое яркое сексуальное переживание мамы в своём сознании из последних сил сдерживала свой ещё не начавшийся оргазм, чтобы не закричать и не разбудить детей. Я быстро вытащила подушку из-под своей головы, прижала её к своему лицу и перестала сдерживаться. Представив себя на месте мамы под отцом, меня начало трясти так, как никогда в жизни. Я просто непрерывно визжала в подушку и извивалась как змея. Вместе с тем я чувствовала, как глубоко внутри меня хлещет сперма. Киска волнами выдавливает из члена семя, матка трясётся, бёдра подбрасывает так, что выгибает дугой, яйца подпрыгивают и бьются о клитор, а груди раскачиваются, и струйки молока брызгают на всё, что можно забрызгать. Эта эйфория за несколько долгих секунд так вымотала меня, что после оргазма я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Я лежала в форме звезды, подушка съехала в сторону, волосы лохматыми узлами разбросало во все стороны, а глаза уставились в одну точку где-то на потолке. Думать ни о чём не хотелось, мысли как будто кончились, время остановилось. Лишь гулкие удары сердца отдавались в ушах и половых органах. Киска замерла и больше не хотела жевать член своими мышцами. Мужской орган вяло покоился внутри, скромно сжавшись в своё спокойное состояние, и не выпадал лишь потому, что был пришит точно по направлению внутрь киски.

            Через несколько минут глаза закрылись и опустошённым сознанием овладел сон. В эту ночь мне ничего не снилось.

            Разбудил меня плач ребятишек. Они захотели кушать и требовали свою порцию счастья.

            Почти целую неделю я перебирала воспоминания мамы, получая отличные оргазмы разной яркости и насыщенности. Самый длинный половой акт у мамы длился почти сутки, когда они с папой после свадьбы въехали в этот дом с небольшой лабораторией в подвале и экспериментировали на себе свои новые разработки в области восстановления организма после механических повреждений половых органов. Их половой акт остановил Роберт, он тогда ещё не был искусственным интеллектом, но был запрограммирован на отключение поля восстановления в случае нервного или физического истощения, обезвоживания и других, опасных для жизни ситуациях. Самое главное я узнала, что мама никогда не изменяла папе после их свадьбы и обе дочери - плоды их любви.

            Вечером я, уложила детей спасть, и очередной раз проверила почту на ноутбуке. Радости не было предела, наконец-то я получила долгожданное письмо от родителей. Мама писала, что у них всё в порядке, они прошли карантин, познакомились с коллективом, обошли всю новую лабораторию, им дали отдельную просторную комнату со всеми удобствами. В общем, условия работы на высшем уровне, им даже готовить не приходится, приносят всё, что они заказывают, причём в любую точку. Пишет, что они с папой очень соскучились. Фотографий пока нет, потому что идёт проверка лояльности и скоро им разрешат фотографироваться, но только в своей комнате.

            Прочитав письмо, я тут же написала ответ, что очень скучаю. Понимая, что обо всём ей писать нельзя, так как всю переписку читают спецслужбы, я ограничилась банальными фразами любящей и скучающей дочери.

            Тут же нахлынули воспоминания о том счастливом времени, когда мы, прижавшись друг к другу, ласкали возбуждённые тела, делали друг с другом всё, что нам хотелось, и выражали свою любовь умопомрачительными оргазмами, даря неземные блаженства.

            Папа, о чём же ты думал, когда обнимал меня, целовал, когда изливал в меня своё семя и почему так легко расстался со мной, уезжая в далёкую Африку? Лезли всякие мысли, когда я сидела на кровати, обняв свои колени и роняя на них солёную слезинку. А ведь я сейчас смогу узнать, о чём ты думал, у меня же есть твоя память.

            Я накинула халатик, взяла радионяню и помчалась в подвал.

            — Роб, привет, всё в порядке?

            — Да, всё в порядке, Виктор всё ещё отдыхает?

            Оставив вопрос без ответа, я подключила себя к аппарату и вставила в слот жёсткий диск с памятью папы. Несколько секунд ожидания и в меня полилось всё, что знал и делал отец за всю свою жизнь. Мучительно долго терабайты информации загружались в мозг, и я в этот раз не пыталась сразу анализировать, а просто расслабилась, ожидая, когда закончится этот мучительный процесс. Долгие минуты мелькали различные мысли, планы, поступки, в которые я не вникала, да и не хотела сейчас вникать. На удивление, голова у меня не кружилась, как в прошлый раз. Может это потому, что я расслабилась и не ловила моменты жизненных ситуаций папы, не переживала их, то есть не пропускала через себя и своё сознание. Наконец-то аппарат пикнул, перестал гудеть кулерами, и я отцепила электроды от своей головы.

            — Роб, пока. Не скучай,  — бросила я в сторону окуляров и направилась к себе.

            — Пока, Юля,  — ответил Роб и выключил за мной свет, погрузившись в темноту.

            Он до сих пор думает, что я мама,  ну и пусть думает, не буду его разочаровывать, улыбнулась я самой себе и пошла в свою комнату.

            Детишки сладко сопели, рассматривая детские сны, а я легла на свою кровать и вновь задалась вопросом, почему папа променял меня на работу в Африке.

            Всё оказалось намного сложнее, чем я думала, даже опаснее. Не зря папа предупреждал, чтобы я никому не показывала детей и никому о них не рассказывала. Оказывается, спецслужбы США давно следили за папой. За полгода до отпуска, ему предложили переехать в США и работать на них. Он отказался, и на него обрушились угрозы и запугивания. Тогда он послал переговорщиков по-русски в эротическое путешествие и доложил куратору. Оказалось, поздно доложил, наши спецслужбы не успели ничего сделать и его ликвидировали сраные пиндосы, чтобы прекратить все его разработки. Видите ли, эти разработки являются угрозой безопасности США. Это они подстроили ту аварию по дороге домой, в которой папа с мамой погибли, а меня еле спасли и если бы не светлый ум папы, то ни его, ни мамы сейчас не было, а я осталась бы уродом на всю жизнь и сиротой.

            Так вот в чём было дело,  испугано размышляла я, и мне стало не по себе от такой информации. Надо же, он даже маме ничего не сказал об этом. Он так её любит, что согласился свозить на море, зная, что это может плохо кончиться. Ведь это она долго уговаривала его поехать. Поэтому он оставил Робу свои разработки, доступ к которым открыл только мне. Ты знал, что я выживу! Ну, папа! Ну, молодец. А, вот ещё… Он знал, что за домом следят, но не знал, кто… Поэтому и решил увезти всю семью отсюда, чтобы не взорвали нашу лабораторию вместе с нами. Да, но почему лабораторию не разрушили после его смерти? А, надеялись заполучить! Так, так… И до сих пор надеются! Диски! Диски с памятью! Их нужно уничтожить! Что же ты мне не сказал, что это нужно сделать? А, ты подумал, что я сама догадаюсь. Какой же ты у меня умный, папа! А мама до сих пор не в курсе? Да, не нужно её волновать этими передрягами. Вижу, как ты её любишь, вижу, как ты любишь меня, моих детей — своих детей, до сих пор не разобрался, детей от детей… Любишь всех и не знаешь кого больше. Как уберечь от беды всех? Убраться самому отсюда подальше, где охрана на высшем уровне. В стан врага? Или в плен, тебя же не выпустят оттуда! Что ты наделал папа!

            Я вскочила, бегом сбегала в лабораторию и принесла те два жёстких диска. Положила их на газовую плиту и включила газ. Диски задымили, облако дыма засосало в вытяжку, потом они оплавились, и я полила их из чайника. Всё, теперь это мусор, и мусорное ведро брякнуло, звеня оплавленным дюралем.

            Что же теперь делать, как вытаскивать родителей оттуда? Мой мозг напрягся до предела. Я же не супермен, чтобы разгромить там всё. Так, спокойно. Супермен… Я же смогу стать им, если разработаю то, что задумала. Нанороботы! Точно, они мне помогут справиться с этой задачей. Всё, решено, с завтрашнего дня занимаюсь их разработкой.

            Утром, накормив детей, я обдумала те разработки нанороботов, которые раздобыл для меня отец, и пришла к выводу, что ни одна из них не годиться для серьёзного и быстрого изменения и ремонта организма, а особенно изучения вирусов, грибков и других вредителей в межклеточном пространстве. Во-первых, не видно, что робот делает, где находится, что находится перед ним, в каком состоянии клетка и клетка ли это. Для этого я решила снабдить его видео камерой, но сделать её такой крошечной, да ещё нормального разрешения не сможет ни один изготовитель. Чтобы сделать что-то маленькое — нужны маленькие инструменты и приборы. Точно, нужно создать микромир, в котором и будут изготовляться все части наноробота, вплоть до его микросхем и конечностей. В микромире малюсенькими инструментами будут создаваться нанодетали робота. Тание маленькие, что в обычный микроскоп уже не увидеть. В лаборатории под стеклянным колпаком я и решила его создать. Заставила Роберта изготовить несколько микроманипуляторов по своим чертежам, с помощью которых под электронным микроскопом приступила к созданию микрозавода. Пришлось изучать кучу технологий и придумывать свои, чтобы под мощнейшим увеличением, с помощью манипуляторов создавать станки, приборы, инструменты. В первую очередь создала несколько микровидеокамер и теперь следила за строительством по монитору. На создание этого микрозавода, который умещался на трёх квадратных миллиметрах вместе со складами, ушло больше года. После чего я приступила к созданию узлов для наноробота. Как и задумывалось, первым делом я сделала нановидеокамеру с широким обзором по самой передовой технологии. Подключив её, я вывела изображение на монитор. Инструменты и приборы микромира, который я построила, на изображении оказались огромными и грубыми исполинами топорной работы.

            — Ого,  — удивилась я,  — теперь вижу наномир со всеми его изъянами. Ещё немного и можно будет увидеть молекулы, но для этого нужно создать нанозавод. Так, стоп, не увлекаться, нанозавод построю позже, потом, когда Роб освободится от текущих заданий, а то его процессор и так закипает иногда. Пусть пока сделает ещё сотню таких же видеокамер, а я обдумаю технологию перемещения наноробота. Ведь роботу нужно двигаться, причём двигаться как в жидкостях, так и в труднопроходимых местах.

           

            * * *

           

            Я стояла у кроваток детишек и смотрела на их сопящие беззаботные личики. Сегодня им исполнилось два года. Я только что закончила праздновать это торжество под звонкий смех ребятни, затем отмыла их от остатков вкусного торта, покормила их грудью и пока они сосали её, заснули крепким здоровым сном. Потом я перенесла их в свои кроватки и теперь стою и любуюсь на свои сокровища, умиляясь их красотой и сообразительностью. Включив радионяню, я вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

            В комнате родителей, где я занималась сексом сама с собой и общалась с окружающим миром и родителями, я легла на большущую кровать, закрыла глаза, и погрузилась в сладкий сон.

            Я включила ноутбук и нажала на кнопку вызова.

            — Привет, доча, как прошёл праздник? — Раздался голос мамы.

            — Привет, мам, детям всё очень понравилось, было так весело, что они умотались так, что теперь спят без задних ног. Давай, хвастайся, насколько удалось увеличить папин член?

            — А он сам тебе сейчас покажет,  — мама повернула камеру на папу, и он появился в поле зрения.

            — Доча, привет,  — отец помахал дочери рукой, в которой был зажат большущий эрегированный член. Толщина его была такой, что папа не мог его обхватить ладонью, а длина составляла сантиметров сорок, не меньше.

            — Ого,  — удивилась я,  — и каковы его параметры?

            — Длина сорок один, а толщину пока не мерили, она всё ещё увеличивается,  — похвастался папа. — А у тебя как дела?

            Я сдвинула ноутбук на колено и достала из междуножья ещё вялый член, гораздо меньше папиного.

            — Вау, уже испытывала? — Спросила мама.

            — Ещё нет, я что-то побаиваюсь, он, когда встанет, то не меньше папиного будет.

            — Приступим к испытанию,  — сказал папа, раздвинул ноги жены и приставил головку, которая выглядела больше его кулака к её киске, хотя киской назвать этот орган уже не получится. Это скорее вагина, да, да, это слово подходит больше под описание того, что увидела я, большая вагина с большущими половыми губами.

            Головка раздвинула то, что увидела я, медленно погрузилась внутрь мамы и скрылась за половыми губищами. Мама широко открыла глаза и охнула. Рот так и остался открытым, в ожидании новых ощущений. Папа чуть вынул головку и, как только она появилась, снова надавил, и треть члена скрылась из глаз наблюдателей. Мамин рот то прикрывался, то снова широко открывался, и ловил свежую порцию воздуха. Папа снова подался назад, потом снова вперёд и вот уже две трети скрылось в ней. Мама закрыла глаза, наслаждаясь ощущениями, а папа медленнее обычного ввёл свой член до конца, пока их лобки не встретились. Тут мама заохала, вцепилась в папины руки и затряслась в бурном оргазме, вращая тазом в разные стороны. Папа дождался, когда жена немного успокоится и начал потихоньку вытаскивать и вновь углублять член в свою жену, с каждым разом ускоряясь и увеличивая амплитуду своих движений. Мама сначала громко стонала, затем покрикивала, а когда папа с громким рычанием навалился на неё, перешла на визг. Через секунду они оба затряслись в агонии бурного оргазма. Папа просто подмял под себя жену и буквально вбивал себя в её туннель, извергая мощный поток спермы глубоко-глубоко внутри неё.

            Я вздрогнула и проснулась.

            — Приснится же такое,  — тихо сказала я, и провела по опадающему члену рукой.

            Я спустилась в подвал, открыла ноутбук и ввела в поисковик запрос о водном реактивном двигателе. Проанализировав всех рыб, животных и насекомых, живущих в воде и имеющих реактивную тягу передвижения, я остановилась на кальмаре, но изучив его подробнее, отказалась от этой идеи, так как его щупальца никак не вписывались в конструкцию наноробота. Погрузившись в раздумья, я медленно вышла из лаборатории и побрела в свою комнату. Перебирая в голове всевозможные варианты, я медленно открыла дверь в свою комнату и остановилась, прокручивая в голове интересную, как мне показалось идею, но через несколько секунд отбросила её. Посмотрев на свою кровать, в растерянности прикрыла свой рот рукой, чтобы не ахнуть. Мои двухгодовалые дети лежали голышами валетом и, не замечая меня, внимательно рассматривали половые органы друг друга. Я сделала шаг назад, чтобы меня не заметили, и стала наблюдать за ними.

            Не рано ли они стали интересоваться различием своих тел? Я с трудом удержала себя от того, чтобы войти в комнату и отругать детей, за то, что они делают. Ой, они уже трогают

друг друга там… Что же делать? Остановить их? Если они меня увидят, они испугаются! Как же им объяснить, что так делать нельзя? Так, спокойно, Таня, без истерики. Сейчас они всё рассмотрят и больше не будут этого делать, а то запрет умноженный на любознательность может привести к более значимым проблемам. Они же дети вундеркиндов, поэтому так рано их заинтересовало половое различие. Ладно, я как мать, должна им всё объяснить и отбросить свой стыд в сторону.

            — Ку-ку. А вот и я,  — осторожно, чтобы не напугать детей, сказала я и, только когда они оторвались друг от друга, сделала шаг вперёд.

            — Мама, мама,  — весело закричали детишки и, подбежав ко мне, повисли на моих руках.

            — Как у вас дела? — поглаживая их головки и улыбаясь, спросила я.

            Дети наперебой завалили меня вопросами. Тысячи почему, сотни зачем обрушились на мою голову и я, взяв в руки планшет и показывая им картинки, почти два часа терпеливо отвечала на их любознательность. Объяснила мальчонке, что он мальчик, девчушке, что она девочка, рассказала чем они отличаются и самое главное сказала, что им должно быть стыдно показывать то, что у них между ног. Потом одела на них трусики и ещё сотня почему была повержена терпеливой мамочкой. Только когда они захотели кушать, мои уши погрузились в тишину, лишь лёгкие почмокивания вокруг моих сосков нарушало её. Как всегда, при кормлении детей грудью, моя киска намокла, а член набух, но детям я никогда не показывала своё возбуждение. Я ложилась на спину, а детишки залезали на меня и с обеих сторон присасывались к грудям, направляя вкусные соски своими ручками себе в рот. Я не собиралась отрывать их от грудного вскармливания до тех пор, пока они сами не откажутся от этого. Вот уже два года они по три-четыре раза в день высасывают меня полностью, засыпают, а потом, когда проснутся, я подкармливаю их досыта супчиками, кашками и соками. Вот и сейчас они заснули, соски выпали из их ротиков, а я осторожно, чтобы не разбудить их положила на кровать, встала и пошла в комнату родителей, как говорится «сбросить напряжение».

            Я заперла дверь, чтобы дети, проснувшись, не зашли в комнату, легла на кровать и стала вставлять свой полувставший член в свою киску. С трудом изогнув его, я оттянула основание вниз и протолкнула головку внутрь. Губки разошлись в разные стороны, принимая в себя такой желанный орган и, с трудом протолкнула почти отвердевший ствол в себя. Член моментально выпрямился и буквально влетел в мокрую киску, ударив в дно мягкой головкой. Я тут же напрягла его, и обворожительная истома окутала всё моё тело, заставив громко застонать от наслаждения. Поласкав несколько минут своей киской твёрдый член, я добилась того чего хотела. Оргазм накрыл с головы до ног и приятно встряхнул всё тело. Я понежилась ещё пару минут, расслаблено полежала, не двигаясь, а затем встала и направилась в душ, по пути размышляя о двигателе для перемещения наноробота.

            Привычным движением руки, я попыталась вытащить из себя член, но он ещё не полностью опал и не хотел выходить из меня. Тогда я напрягла мышцы киски и попробовала вытолкнуть его из себя, но и это у меня не получилось.

            Как же тебя вынуть? А что, если сжимать не все мышцы сразу, а по очереди, сначала те, что глубоко, а потом…

            Я сжала мышцы за головкой, и член на пару сантиметров выдавился из киски. Затем, сокращая мышцы по очереди, я выдавливала его из себя всё больше и больше, и через секунду член повис вниз головой, обливаясь спермой, вытекающей из влагалища.

            — Эврика,  — широко распахнув глаза, воскликнула я и, засунув член обратно, вытолкнула его ещё раз.

            Мой двигатель будет похож на мою киску, восторженно думала я и, закончив омовения, направилась чертить чертежи.

            Радостная, я в приподнятом настроении покормила детей, включила на планшете программу, обучающую их читать, чтобы было чем занять их, и направилась в лабораторию давать задание Роберту.

            Через два часа счастливая мамочка стояла в дверях своей комнаты и умилялась своими детьми.

            — Ма-ма мы-ла ра-му,  — прочитал сыночек и передал планшет сестрёнке.

            — Ра-му мы-ла ма-ма,  — прочла доченька, а у меня подкатил комок к горлу, и слезинка счастья скатилась по моей щеке.

            Они читают! Сами читают! Удивлялась я их гениальности, какие же они у меня умнички!

            — Ку-ку,  — сказала мамуля и вошла в комнату.

            — Мама, мама, а я читаю,  — хором закричали дети и помчались ко мне.

            Я присела и, поймав бегущих ко мне детишек, и расцеловала в румяные щёчки.

            — Вы у меня такие молодцы, такие умнички,  — я не могла нарадоваться своими детьми, тискала их, целовала, а они вырывались и визжали, игриво обнимая маму подставляя под поцелуи всё, куда попадали мамины губки.

            Я накормила детей, покушала сама, попутно ответив ещё на добрую сотню почему и зачем, а потом заказала ещё два планшета, чтобы подарить детям, а свой забрать обратно. Пока дети бесились, играя то в прятки, то в догонялки, я начертила конечности наноробота. Мышцы конечностей сделала так же по принципу своей киски, внутрь которой поместила металлический шарик с кулисой, в результате «мышца» получилась с тягой в обоих направлениях, как на сжатие, так и на разжимание. Потом нарисовала фара-искатели, манипуляторы и стала думать о системе питания всех узлов и агрегатов. Пошарив в интернете, мне понравилась идея мгновенной зарядки, но хотелось заряжать наноробота дистанционно, хотя бы с расстояния полуметра. Тогда я нарисовала контуры, принимающие электромагнитные колебания, преобразующие их в электрический ток. Разместила их внутри конечностей, в манипуляторах, вокруг двигателя и везде, где оставалось свободное пространство. Когда я закончила, то наноробот стал похож на муравья. В первом отсеке была видеокамера, фара, антенны, манипуляторы и электроника. Всё это походило на его голову. Вторая часть состояла из отсека для аккумуляторов, к которому крепились шесть конечностей, по три с каждой стороны. Конечности могли держать робота в любом состоянии. Не только прямо, но и «вверх ногами», и вниз головой и вверх головой, а так же нести наноробота и его ношу, захваченную манипуляторами. Третий отсек был самый большой, он состоял из реактивного двигателя, который забирал жидкость с одной стороны и выталкивал её в другую сторону, тем самым толкал себя. Самое интересное, двигатель получился реверсивным, то есть мог двигать в обоих направлениях, как вперёд, так и назад.

            — Так, стоп,  — напряжённо думала я,  — а как робот будет попадать в организм и обратно выходить из него? Он такой маленький, что его даже под микроскопом не увидишь! Не хочется терять такую дорогую игрушку. А что если ему сделать крылья? Ведь у муравьёв бывают крылья. Точно, большие раскладные крылья, чтобы можно было складывать и прятать во втором корпусе. Придётся аккумуляторам потесниться или немного увеличить корпус. Да, именно увеличить корпус второго отсека.

            Через минуту я уже чертила раскладные перепончатые крылья и механизм управления.

            — Мамочка, дай планшет,  — клянчили детки и я, не отрываясь от своей работы, разрешила его взять. Детки притихли, тыкая своими неумелыми пальчиками, а мама продолжила чертить крылья своему детищу. Когда с крыльями было покончено, я набросала эскиз того, что получилось, и не могла налюбоваться.

            — Так, всё это хорошо, но как роботу определять расстояние до цели? — Подумала я. Язык как у змеи? Ультразвук, как у летучих мышей? Два глаза, как у хищников? Точно, как у хищников. Тогда нужно ставить две видеокамеры. Что ж, хоть это и усложнит систему, но будет более надёжно. Всё, осталось сделать электронную начинку. Поручу я это Роберту, у него это получится быстрее и надёжнее, он сам такой.

            Я сладко потянулась, довольная проделанной работой, собрала чертежи и эскизы в стопку и посмотрела в сторону детей.

            — Ё моё,  — чуть не вырвалось из меня.

            На планшете здоровый бугай здоровенным членом драл девку, а она, закатив глазёнки от удовольствия, повизгивала, подмахивая ему.

            — Тихо, Танечка, не блажь, я куплю тебе калаш,  — остановила я себя, дёрнувшись выхватить планшет из детских рук.

            — Какой мультик смотрите? — Не глядя на детей, делая вид, что навожу порядок на столе, спросила я.

            — За-де-лай мне ре-бён-ка,  — прочитали дети хором.

            — Мама, а как я появилась? — Спросила доча.

            — А, я? — спросил сынок и четыре голубеньких огонька вопросительно уставились на меня в ожидании ответа.

            — Ну,  — замялась я, начиная объяснять,  — Помните, я рассказывала вам, что у мальчиков есть яички?

            И снова тысячи почему и сотни зачем беспощадно обрушилась на меня. Я робко подбирала нужные слова, подолгу обдумывала, прежде чем ответить на очередной каверзный вопрос, объясняла своим вундеркиндам, откуда и как появляются дети.

            Им всего два года, думала я,  а они уже такие умные, я только в четыре читать научилась, а они в два и самостоятельно, хотя как знать, был бы у меня планшет с обучалкой, может быть и я научилась бы раньше.

            Дети насосались молока и спали в своей комнате на моей кровати. Измученная детьми недетскими вопросами, я ушла в комнату родителей. Открыла ноутбук и проверила почту. Писал папа. Он прислал ссылку для скачивания программы видеосвязи, логин и пароль для входа в неё. По скайпу им не разрешали общаться, потому что нашли небезопасные модули программного обеспечения в ней. Я быстро скачала и установила программу, ввела логин пароль и нажала кнопку вызова. Через несколько секунд вызов был принят и на экране появился папа.

            — Папа, папа,  — радостно закричала я,  — как я соскучилась по тебе,  — а где мама?

            — Я тут,  — раздался голос мамы, и на экране появилась голова мамы.

            — Как я соскучилась по вам,  — разревелась я,  — когда вы уже приедете? Два года уже почти прошло.

            — Нам предложили продлить контракт ещё на год,  — грустно сказал папа.

            — Я так и знала,  — пискнула я, и слёзы градом полились из глаз.

            — Танюш, не плач, ты же знаешь, что так будет лучше для всех нас,  — намекнул папа.

            Я ревела навзрыд и не могла сказать ни слова, а мама с папой долго успокаивали меня как могли. Когда все успокоительные слова закончились, папа приблизился и тихо заговорил.

            — Я сегодня на почту отправлю тебе фотографии, посмотришь как тут хорошо и не забудь про то, что я тебе говорил. Я люблю тебя.

            Я вмиг успокоилась, вспомнив, что в фотографиях будет то, что папа не может сказать сейчас.

            — Я тоже вас люблю,  — сказала я и, всхлипнув ещё пару раз, успокоилась.

            — Вот и славно,  — сказала мама,  — а теперь нам пора, рада была тебя повидать.

            — Пока. Выходи на связь каждое воскресенье в это же время,  — сказал папа.

            — Хорошо, пока папа, пока, мама,  — сказала я, папа прервал связь, и родители исчезли с экрана.

            Всё ещё всхлипывая, я проверила почту и получила письмо с фотографиями. Полюбовавшись несколько секунд родителями на фоне красивых пейзажей я, как показывал папа, пропустила фотки через специальную программу, и на экране появился текст.

            «Ментальные способности человека блокируются вирусами в раннем детстве, в возрасте 2-3 месяцев. Твоя задача найти это вирус, изучить его и блокировать».

            О, как! Папочка, ты просто гений, думала я и, всхлипнув последний раз, расплылась обворожительной улыбкой. Нужно ускорить процесс изготовления наноробота и найти этот вирус.

            Я заглянула в свою комнату, дети ещё спали. Взяла стопку чертежей и эскизов, осторожно прикрыла дверь и пулей помчалась в подвал. Скороговоркой объяснила Роберту, что нужно сделать, почти бегом вернулась к детям и принялась готовить манную кашку, пока они не проснулись.

            Интересно, сколько нанороботу понадобится времени, чтобы добраться до места и найти вирус? Неугомонные мысли бежали вперёд паровоза. Так, а если взять несколько роботов? Конечно, вдвоём они справятся быстрее. А если взять десять, нет, тысячу штук? Точно, нужно не меньше тысячи. Да, но тогда нужно сделать так, чтобы они друг другу не мешали. А что если на каждые сто клеток разместить по роботу? Так, спокойно, сначала нужно хотя бы одного поместить в организм и посмотреть, как он будет себя вести.

            Пока я бурно размышляла, молоко закипело и с шипением пролилось на газовую плиту.

            — Блин, совсем спятила уже! О детях нужно думать, о детях! — Ругала я себя, отбрасывая мысли на потом.

            Сварив кашу, я поставила её остывать, а сама направилась в свою комнату. Дети спали, в обнимку, прижавшись животиками, друг к другу.

            — Этого ещё не хватало,  — закипела я,  — сначала в обнимку, а потом друг на друга полезут? Как же им сказать, что так делать нельзя?

            Немного подумав, я заказала несколько новых кукол для доченьки и новые машинки для сыночка, в дополнение к тем, что уже есть.

            А может быть, я напрасно волнуюсь? Утешала я себя, лёжа рядом с детьми. Они же ещё дети, у них ещё нет сексуального влечения. Когда они обнимают меня, у них не возникает желания поиметь меня как женщину. Да и я обнимаю их, потому что люблю, а не потому что хочу их использовать как сексуальные объекты. Да, Таня, до чего ты докатилась. Надо вытравить этих тараканов из своей головы.

            Дети проснулись, и я до вечера весело играла с ними, читала им сказки, смотрела с ними мультики, а перед сном покормила грудью и, когда они уснули, переложила их в свои кроватки. Постояв пару минут, и полюбовавшись своими чадами, я направилась в лабораторию.

            — Роб, как идут дела с опытным образцом? Скоро будет готов?

            — Образец готов. Ещё пару минут, и будет готов пульт управления. Пока садись в кресло и изучи инструкцию, как управлять нанороботом.

            Я села в кресло, передо мной оказался один большой джойстик и ещё два поменьше, монитор со стереоизображением, несколько панелей с кнопками, а внизу несколько педалей. Вся инструкция умещалась на небольшом листочке бумаги. Быстро пробежав глазами по строкам, я поняла, что ничего сложного в управлении нет.

            — Всё готово, можно начинать,  — сказал Роб и включил пульт управления.

            Я заволновалась, ладошки вспотели, сердечко застучало. На экране появилось изображение ангара, в котором находился наноробот, а в нижнем углу радар с точкой, показывающий где находится робот. Нажав кнопку открытия, потолок ангара открылся, и я потянула джойстик вверх. Крылья робота мгновенно вышли из своего места, распрямились, заработало устройство полёта, и он медленно начал подниматься вверх. Я сильнее потянула джойстик вверх, и ангар скрылся где-то внизу, явив взору комнату лаборатории. Слегка наклонив джойстик, робот стал поворачиваться, и на экране я увидела себя, сидящую за пультом управления и внимательно смотрящую в монитор.

            Ух, ты. А вот и я,  аж дух захватывает. Я плавно потянула джойстик вперёд и на изображении я стала приближаться и увеличиваться.

            — В носу должны быть капилляры, через них можно попробовать попасть внутрь организма. — Озвучивала я свои мысли.

            Я направила робота в сторону носа. Через минуту полёта ноздря на экране превратилась в огромную пещеру, внутри которой были толстенные волосы, похожие на стволы высоченных пальм. Я вдохнула носом воздух, и вдруг на экране всё замелькало! Поток воздуха увлёк робота за собой и бросил его об толстенный волос, потом ударил об стенку и быстро засосал вовнутрь. Почти сразу загорелась лампочка повреждения крыльев, а резко наступившая темнота поставила меня в ступор.

            — Ну, всё, долеталась. Блин, вот это я вдохнула,  — озвучила я. — Факир был пьян и фокус не удался.

            В углу монитора я увидела, тёмное изображение вращающегося человека и маленькую зелёную точку в районе сердца, это говорило о том, что робот сейчас находится в лёгких.

            — О, оказывается ещё не всё потеряно,  — вслух сказала я.

            Я нажала кнопку включения фар, и на мониторе появилось изображение. Развернув камеры назад, я увидела поломанные крылья робота, которые немного тряслись от ударов сердца и наклонялись на ветру, от моего дыхания.

            — А что если попробовать убрать крылья? — Сказала я и нажала кнопку.

            Увидела как они шевельнулись. Одно крыло моментально скрылось в корпусе робота, а второе на полпути застряло.

            — Вот незадача, интересно, манипулятор достанет до крыла? — Не унималась я и взялась за два джойстика поменьше.

            Манипуляторы распрямились, и я направила один из них к крылу. Толкнув его в нужном направлении, я выпрямила его, и оно быстро скрылось в корпусе.

            — Уф, получилось. Теперь нужно осмотреться.

            Я убрала манипуляторы и, поворачивая фара-искатели в разные стороны, стала осматриваться. Робот лежал на дне какого-то розового глубокого кратера с полупрозрачными холмами, внутри которых двигались какие-то красные клетки, похожие на баранки, только вместо дырки была плотная мембрана и не по центру, а с края. Если её повернуть мембраной вниз, то клетка была похожа на детский надувной бассейн.

            — Это же красные кровяные тельца, эритроциты,  — воскликнула я,  — какие они красивые. Так, нужно пробираться к ним.

            Я снова взялась за большой джойстик и направила робота к соседней впадине межу двумя холмами. Он довольно быстро добрался до неё, легко перебирая шестью лапками, протиснулся в расщелину, провалился вовнутрь капилляра и поток эритроцитов понёс его по течению.

            — Интересно, куда же нас вынесет? Нужно испробовать двигатель. Нет, не сейчас, тут тесновато и жидкости мало. Тут только лапками можно помогать, чтобы побыстрее выбраться.

            Робот ловко отталкивался от красных кровяных телец и вскоре очутился в более просторном капилляре. Я включила двигатель на малые обороты, и робота понесло вперёд. На мониторе мелькали ответвления, а капилляр становился всё шире и шире. Кроме эритроцитов стали мелькать клетки другого цвета и формы, но Я решила пока не заморачиваться на этом, а проверить двигатель и поворотливость робота на больших скоростях. Зелёная точка в углу монитора показывала, что робот двигается вниз, но очень медленно. Тогда я сильнее толкнула джойстик вперёд, и на экране всё замелькало гораздо быстрее, я еле успевала уворачиваться от клеток и не сталкиваться со стенками сосуда. Зелёная точка заметно ускорилась и приближалась к району пупка. Через пару минут я полностью освоила управление и, толкнув джойстик вперёд до упора, вышла на максимальную скорость. Несколько секунд я успевала уворачиваться, но столкнувшись пару раз с какими-то большими клетками, я сбросила скорость. Довольная скоростью и поворотливостью, я стала дрейфовать, разглядывая клетки вокруг. А вокруг было на что посмотреть. Там были и вирусы и шустрые бактерии, и все различные лейкоциты, фагосомы и даже крохотная цитокина проплыла перед видеокамерой, видимо оторвалась где-то от своего места и теперь ждёт, когда её поймает сборщик мусора — лейкоцит. По навигатору в углу монитора робот был уже в районе простаты. Я свернула в тонкое ответвление сосуда и по навигатору я должна была оказаться в простате, но меня понесло дальше, и зелёная точка оказалась на члене, продолжая двигаться к головке. Сосуд снова стал узким, а его стенки испещрены отверстиями. Я направила робота в одно из них, ухватилась манипулятором за какой-то выступ и стала осматриваться.

            — Это же пещеристое тело моего члена.

            Я взялась рукой за свой член и, приподняв головку, покачала ей из стороны в сторону. На навигаторе зелёная точка вторила моим действиям, она сначала приподнялась, а затем покачалась. Вдруг на робота наползла какая-то тень и стала его поглощать робота. Я повернула камеру и увидела большущую полупрозрачную клетку. Я не успела толком ничего сообразить, как робот оказался зажат со всех сторон и оказался внутри этой клетки. Манипулятор, державший робота за выступ, отцепился, фары стали тускнеть, а через минуту конечности робота стали растворяться в какой-то мутной жидкости, которую клетка выделила внутри себя. Изображение помутнело, а потом и вовсе пропало. Зелёная точка на экране сначала стала моргать, а потом потухла, а я сидела, раскрыв рот от удивления.

            — Роб, ты видел это? — Изумлённо спросила я.

            — Да, это была лизосома — клеточная органелла, окружённая мембраной, в полости которой поддерживается кислая среда и находится множество растворимых гидролитических ферментов. Лизосома отвечает за внутриклеточное переваривание макромолекул, в том числе при аутофагии. Лизосома способна к секреции своего содержимого в процессе лизосомного экзоцитоза.

            — Я знаю, что такое лизосома. Роб, как сделать, чтобы она не трогала роботов?

            — Есть два варианта. Первый — всегда быть в движении и не подходить к ней, а второй — приклеивать на поверхность корпуса рибосомы, которые дадут понять лейкоцитам и лизосомам, что я свой и меня трогать не нужно.

            — Первый вариант не очень,  — вслух размышляла я,  — а вот второй будет поинтересней. Допустим, рибосомы мы приклеим, но тогда если поместить робота в чужой организм, то есть не в мой, то ему конец.

            — Совершенно верно, у каждого организма свои рибосомы.

            — Тогда нужно сделать поверхность такой, чтобы робот при попадании в организм, сам приклеивал их к себе. Есть идеи?

            — Есть. Когда попадаем в организм, берём первую попавшуюся клетку, вытряхиваем из неё рибосому и приклеиваем на себя. Когда выходим из организма, то сбрасываем рибосому и включаем режим полёта.

            — Умничка, Роб, а ещё подумай над крыльями, чтобы они больше не ломались. До завтра сделай ещё один опытный образец, будем снова испытывать на мне.

            — Хорошо, сделаю.

            — До завтра.

            — Пока.

            Окрылённая экспериментом, я поднялась наверх, проверила детей и направилась в комнату родителей. Мне не терпелось похвастаться своим первым экспериментом перед папой. Я включила ноутбук, сфотографировала себя, открыла программу шифрования текста, написала о своём первом эксперименте и запаковала текст в фотографию. Потом открыла почту, написала несколько банальных фраз, типа у нас всё в порядке, прикрепила фотку к письму и отправила.

            Ожидание ответа несколько затянулось, и я лежала, закрыв глаза. Я мечтала быстрее закончить свой проект и начать использовать его в полную мощь.

            За два года я настолько привыкла к ежедневным занятиям со своим членом, что ощущения, которые будоражили организм раньше, притупились и, чтобы снова стало как прежде ярко и чувственно, подумывала увеличить его. Я привычным движением взяла в руку свой член. Приятные ощущения поползли по телу, но они ни в какое сравнение не шли с тем, что было два года назад. Член чуть дёрнулся, но спокойно лежал в руке, податливо мялся и гнулся, хотя приятные ощущения всё же были. Я вспомнила, как наслаждалась им когда-то, часами держала в своей киске, не отпуская наружу. Приятные воспоминания нахлынули на меня, и член потихоньку стал набухать. Я просунула его в свою киску, и приятная истома накрыла моё сознание.

            — А ведь у папы воспоминания более сексуальные, чем у меня,  — подумала я,  — вспоминая папину юность, когда он подглядывал за своими родителями в их спальне.

            Большая полная женщина с красивыми чертами лица и голубыми глазами, возрастом около сорока лет, полностью голая, лежала на спине, обнимая молодого человека — отца моего отца. Они нежно целовались, лаская друг друга руками. Её огромная грудь, расплющенная его грудью, упиралась большими твёрдыми сосками в него, а набухающий член елозил вдоль её влагалища от клитора до попки, слегка раздвигая мясистые половые губы, между полными ляжками, которые сжимали его худые бёдра, почти наполовину скрывая их в себе. Её массивные руки обнимали его худое тело, накрывая как тёплым мягким одеялом значительную часть спины. Через некоторое время его член полностью встал, он подался чуть назад, член напрягся, головка остановилась у входа, и когда его торс подался вперёд, скрылся в могучем теле женщины. Они оба застонали и замерли, наслаждаясь проникновением. Полежав несколько секунд без движений, они стали медленно раскачиваться. Член, то исчезал в теле женщины, плавно погружаясь в неё до упора, то появлялся, весь в её блестящих соках. Половые губы то раздвигались, то сдвигались, когда член почти полностью выходил из неё. Наблюдавший за этим процессом мой отец возбудился, достал свой вставший член и начал водить по нему рукой, доставляя себе огромное удовольствие. Я, прокручивая это событие в голове, тоже возбудилась, и киска заплясала на твёрдом члене. Тем временем родители отца продолжали доставлять дуг другу огромное удовольствие. Они стонали, двигаясь навстречу, постепенно увеличивая темп. Парень, не останавливаясь, приподнялся на руках над женщиной и немного увеличил темп. От этого пышные груди и её большой живот стали раскачиваться. Громкие хлопки их гениталий и животов возбуждающе разлетались во все стороны, кровать своим скрипом и ударами о стену готова была развалиться в любой момент. Их тела вспотели, и крупные капли пота катились по ним на постель. Мой папа, наблюдавший за этим волнующим процессом, закрыл глаза от нахлынувшего экстаза, его член дёрнулся и вместе со стоном выплеснул первую порцию спермы далеко вперёд себя. Всё вокруг завертелось и зашумело, а его член продолжал извергать потоки спермы. Только после того, как упала последняя капля, он открыл глаза и замер от увиденного. Его мама лежала на спине с разведёнными в разные стороны ногами, из её влагалища густым потоком текла сперма, его отец лежал рядом с ней, положив голову на её мягкую грудь, и они оба смотрели НА НЕГО и улыбались!

            — Витя, иди сюда,  — ласково сказала ему мама и, протянув свою руку в его сторону, поманила пухлыми пальцами. — Не бойся, иди ко мне, ложись рядышком.

            Виктор, как загипнотизированный сделал два шага, залез на кровать и лёг головой на руку мамы, как на мягкую подушку. Она обняла его и плотно прижала к себе, слегка вдавив его в свои жировые прослойки. От ощущения большого голого горячего потного женского тела его пробила дрожь. Её грудь качнулась и съехала ему на грудь, а сосок уткнулся в подбородок. Он дрожал и, как ни старался, не мог унять эту дрожь. Это была дрожь не от страха, что его сейчас накажут, а от удовольствия. Голое тело женщины так сильно возбуждало, что его член, только что выпустивший приличный заряд спермы, снова стоял по стойке смирно, касался её бедра и готов был взорваться в любой момент.

            — Ты тоже хочешь меня? — Спросила мама, раздевая его.

            Она поцеловала его вспотевший лоб своими горячими полными губами и повернулась на бок в его сторону. Вторая грудь мамы накрыла его тело, а её живот прижался к его боку, слегка навалившись на него. Она провела рукой по его груди, животу и мягкой ладонью взялась за член, который тут же напрягся.

            — Не знаю, ответил он,  — и его член снова дёрнулся, почувствовав, как мамина рука ласково сжала его.

            — А я знаю,  — сказала она, отпустила член и закинула свою огромную ляжку на его пах. — Я тоже тебя хочу!

            С этими словами, она наклонилась к нему, поставила свои руки возле его плеч и выпрямила их, груди мягко проехали по его лицу, и его голова оказалась между двумя огромными горячими полушариями. Она покачала ими, умиляясь, как её сын-внук закатывает глаза от удовольствия и мило улыбнулась. Её ляжка скользнула дальше, большой живот лёг на него, приятно придавив своим весом. Мать залезла на него в позу наездницы, расставив колени по обе стороны, и зависнув над ним на вытянутых руках, стала тереться своим клитором о его член. Раздразнив себя так, что стали раздаваться тихие стоны, она чуть больше подалась вперёд, чтобы дать свободу его органу. Член как пружина приподнялся над лобком Виктора и, скользнув по мокрым губам, коснулся входа в её жаркое текущее влагалище. Женщина резко подалась назад, её плоть раздвинулась под напором головки, и не гнущийся член, провалился в неё почти до конца. Мать приподнялась, оторвала руки от постели, мягко села на его пах, полностью поглотив член своим влагалищем. Оба прикрыли глаза и застонали от нахлынувшего удовольствия. Она сжала мышцы, изучая своей вагиной каждый бугорок, каждую впадинку, каждую венку, на его фалосе, а потом стала то сжимать, то разжимать его. Виктор лежал под матерью и наслаждался происходящим. Страха не было, была лишь сладость новых неизвестных чувств, которые сейчас так будоражили его сознание, что он никак не мог унять свою дрожь. Чувство горячего влагалища на своём члене, его крепкие объятия так волновали его, что стон сам вырывался из его груди. Виктор почувствовал, как мать придвинула свои колени к его бокам, обняв ляжками почти всё его тело. Мамин живот расположился почти до его сосков, а её груди были так близко от  лица, что достаточно было приподнять голову, чтобы уткнуться в них. Он положил свои руки на её бёдра и стал гладить их бархатную кожу и мять пальцами прослойки жира, а мама стала елозить на его члене в разные стороны, то сжимая, то разжимая своё горячее влагалище. Виктор стал гладить маму везде, куда мог достать. Немного попу, немного живот, груди, он задержался на её твёрдых сосках, которые упирались в его ладони. Мама стала скакать то вверх, то вниз и её соски заскользили между пальцами, вырвались из рук и снова упадали в его ладошки. Пот капал с мамы прямо на Виктора и стекал по его бокам на постель, он и сам уже давно вспотел под жарким одеялом под названием «полная мама». А она, счастливая на члене сына-внука поднималась и опускалась, выдавливая неуёмное блаженство, не разжимала своё влагалище и не выпускала член из себя полностью. Стоны стали сильнее. Виктор, уже не стесняясь, вовсю лапал мать, помогая ей насадиться на свой кол сильнее, старался как можно глубже проникнуть во чрево матери своим членом. Её прыжки начали учащаться и через некоторое время перешли в галоп. Из лёгких Виктора рывком вырывался воздух, когда мать со всего размаха опускалась на него, и стон удовольствия превратился в крик. Он был уже на грани того, что член вот-вот взорвётся оргазмом, когда мать вдруг закричала, в последний раз насадилась на него, и он почувствовал, как её влагалище стало судорожно сжиматься. Её тело задёргалось и наклонилось вперёд, еле удерживаясь на руках, чтобы не раздавить сына. Её груди били по его щекам, а он, набрав побольше воздуха в лёгкие, пытался обнять её, но руки достали только до её лопаток. Он потянул её на себя, но не она легла на него, а он оторвался от кровати и, утонув между двумя мягкими полушариями с головой, стал извергать в её пульсирующее влагалище тугие струйки спермы. Оргазм так сильно накрыл его, что он буквально вжался в тело мамы, которое окутало его со всех сторон, кроме спины, и он с каждым всплеском спермы всё сильней и сильней прижимался к ней, почти исчезая в её мягком теле. Он чувствовал, как бьётся её сердце, как шумит учащённое дыхание, как она кричит в порыве страсти и её скользкое тело принимает его в себя и выжимает всё до последней капли. Он тоже закричал, но груди мамы не дали вырваться его крику наружу. Его крик никто не слышал, но мать его чувствовала, чувствовала, что это крик его наслаждения и ещё сильнее прижала сына ляжками, животом и влагалищем, чтобы дать ему насладиться ещё больше. Руки Виктора быстро ослабли, воздух закончился, пальцы соскользнули с её спины, и он полетел вниз. Эта доля секунды, полёта до подушки, показалась ему вечностью сладкого забвения. Член продолжал стрелять спермой в самую глубину маминого влагалища. Мамина грудь отпустила его лицо, и сильный вдох отрезвил его помутнённый разум, глаза широко раскрылись, голова мягко врезалась в подушку, и яркий свет ослепил его. Лишь радостное лицо мамы, как фотография запечатлелось в его сознании. Она смотрела на него и её глаза излучали такую сильную любовь, что описать словами это чувство просто не представляется возможным. Её губы были приоткрыты, в ожидании страстного поцелуя, но ни ему, ни ей дотянуться друг до друга было невозможно. Он просто закрыл глаза и растаял в собственном наслаждении. Остались только ощущения большого мягкого тёплого и скользкого тела, которое прижимало его к кровати. Все части тела, которые тесно соприкасались с мамой, просто горели и ныли, но это была не боль, а наслаждение, новое, неизведанное им наслаждение. Такого с ним ещё никогда не было. Когда оргазмы закончились, мама сжала его член своим влагалищем и вытолкнула его из себя, потом слезла с него, легла рядом с ним на бок, положила его голову на свою мягкую руку и просто засосала его губы своими губами.

            Мягкий язычок скользнул по его губам и настойчиво пытался раздвинуть его зубы. Виктор, поняв, что хочет от него мать поддался её напору и слегка расслабил челюсть. Мамин язык тут же ворвался в рот, раздвигая створки ворот, и нежная истома закрыла его глаза от наслаждения. Виктор, немного осмелев, положил ладонь на щёку матери, нежно погладил её, а потом засунул свой язычок в мамин рот на всю длину. Её довольное «ММ» прогудело в его голове, и она так ласково принялась обсасывать его, что Виктор невольно повторил мамин звук и прижался к ней всем телом. Её грудь прижалась к его груди, а тяжёлая широкая ляжка снова легла на его пах. Мама продолжала его целовать, поглаживая одной рукой его грудь и живот.

            Вдруг Виктор ощутил, что сзади мамы кто-то зашевелился. Её ляжка приподнялась, она томно застонала и тут же кто-то начал толкать её сзади, раскачивая вперёд-назад. Мамина нога медленно опустилась обратно на член Виктора, а из-за спины появилась голова отца. Его глаза были полуприкрыты от удовольствия, и он толкал своим пахом круглую попу мамы, приятно раскачивая её и её ляжку, прижавшую член.

            — Видимо он возбудился, пока смотрел на нас,  — подумал Виктор и продолжал лежать, не вытаскивая свой язык из маминого рта.

            Она тоже прикрыла глаза. Её рука остановилась, а её язык замер, перестав ласкать его. Тогда Виктор вынул свои губы из её губ, обхватил своими губами её губы и снова просунул в них свой язычок.

            — ММ,  — простонала мама в рот Виктора, и её дыхание участилось, груди от сильных толчков заколыхались сильнее, и стали мягко ударяться об него.

            Виктор положил свободную руку на её грудь и стал гладить её мягкую, тёплую мякоть. Колебания становились всё сильнее и чаще, губы мамы вырвались из его губ, она всё громче и громче стонала, а потом и вовсе стала покрикивать. Тогда Виктор опустился чуть ниже, взял один сосок в рот и стал сосать, как будто хотел высосать из груди хоть что-нибудь. Мама схватила его голову, прижала сильнее к груди и закричала. Из-за спины раздался мужской стон, отец прижался к матери и они оба задёргались в сладком оргазме. Эти сладкие волны удовольствия передавались Виктору, возбуждая его сознание. Через некоторое время, мама открыла глаза и оторвала сына от груди.

            — Сладенький, тебе понравилось? — Спросила она у Виктора с таким выражением лица, как будто признавалась в самой сильной любви к нему.

            Виктор только кивнул головой и обнял её.

            — Хочешь ещё? — Снова спросила она и убрала свою ногу с уже вставшего члена Виктора,  — вижу, что хочешь. Иди ко мне, мой хороший.

            Она легла на спину, раздвинула ноги и потянула Виктора на себя.

            Недолго думая, он залез на эту мягкую гору жаркого мягкого счастья. Она взяла его ладонями за голову, поцеловала в губы, а потом за плечи сдвинула по своему скользкому от пота животу чуть ниже. Его член проехал по лобку, клитору и, раздвинув скользкие губы, остановился у входа в сокровищницу. Мама дёрнула бёдрами вверх и поглотила своим жарким влагалищем полностью весь член. Виктор дёрнулся навстречу блаженству, обнял маму, как мог, и сильнее прижался лобком к её горячей промежности. Член вошёл до упора, мама сжала его своими мышцами и на мгновение замерла, покачивая задом в разные стороны, стараясь поймать то единственное положение, при котором член как можно глубже входил в неё. Насладившись его членом в своём теле, она начала двигаться так, что он, то выходил, оставляя только головку между валиками губ, то снова врывался в её глубины до самого основания. Голова Виктора качалась на мягкой груди мамы. Своими бёдрами он немного помогал ей вгонять свой член в её недра. Ему стало так хорошо, что он, позабыв про всё на свете, просто наслаждался своими чувствами. Чтобы стало ещё приятнее, Виктор положил руки на плечи мамы и стал дёргать её на себя, стараясь как можно глубже насадить свою мать на свой член. Мама, почувствовала, что толчки стали сильнее, взялась тёплыми руками за попку сына и стала помогать ему, вбивая член в себя до отказа. Стоны удовольствия стали раздаваться сверху и снизу. Они оба стонали, стараясь доставить друг другу как можно больше удовольствия. Их блаженство всё нарастало и нарастало, ритм толчков всё увеличивался, стоны превратились в крик и…

            Мама обняла сына своими ногами с толстыми ляжками, руками прижала его спину к себе, а он со всей силы потянул плечи мамы на себя и с криком наслаждения выстрелил в самую глубину её влагалища. Мамина плоть сжала его член. Ноги и руки буквально вдавили Виктора в грудь и живот матери, и они оба затряслись от такого бурного оргазма, что отец, наблюдавший за ними, закрыл свои уши руками, чтобы не оглохнуть от их крика. Они не хотели, чтобы этот оргазм заканчивался. Они дёргались, прижимались, давили, сперма хлестала из молодого члена, орошая самую глубину жаркого влагалища, но постепенно струйки стали брызгать всё реже и реже, влагалище сокращалось всё медленнее, а потом и вовсе всё остановилось. Виктор расслабленно лежал на матери, мышцы не слушались его попыток приподняться, а каждое шевеление члена во влагалище вызывало приятную судорогу всего тела. Мама тоже дёргалась от шевеления члена в её недрах, прибывая в нирване сексуального удовлетворения.

            Я, прокрутив эти воспоминания в своей голове, испытала такой потрясающий оргазм, расстреляв свою киску несколько раз. Я расслабленно лежала, раскинув ноги и руки в разные стороны, и наслаждалась посторгазменным состоянием.

            — Какая сексапильная у меня бабушка-прабабушка,  — прошептала я,  — родила сына от родного брата, потом родила сына от родного сына, а потом с сыновьями… с обоими сразу, да не по разу!

            Так, хватит осуждать родню, сама-то лучше что ли? Осаживала я свои мысли. Родила сына-брата от родного отца, выносила и родила ребёнка родителей — сестру. Осталось только переспать с детьми, родить от сына, стать самой себе сестрой и переплюнуть бабушку-прабабушку. Нет, Таня, ты так не сделаешь, тебе совесть не позволит, да и ни к чему это.

            Я закрыла глаза, но вовремя опомнилась. Только бы не заснуть, а то дети утром проснутся и увидят мою киску с торчащим в ней членом. Нужно встать и привести себя в порядок, а потом одеть плотные трусы, чтобы не было видно ни члена, ни яиц.

            Проверив почту, я, нехотя поднялась и поплелась в душ. Ответ на письмо так и не пришёл.

            Следующий день я ходила как варёная муха. Очень хотелось спать. Только в обед, покормив детей грудью, я уснула вместе с ними и выспалась.

            Вечером, уложив детей, я снова путешествовала по своему организму нанороботом с прикреплённой к его корпусу рибосомой. Я специально снова привела робота в свой член, нашла лизосому и, прислонившись к ней, постояла около минуты. Клетка стала наползать на робота, но когда наткнулась на рибосому, отступила, отпустила его и переключилась на другую подозрительную клетку.

            Интересно, что происходит внутри члена, когда он встаёт? Подумав про это я направилась в середину в головки. На навигаторе зелёная точка остановилась на поверхности головки примерно посередине. Вокруг робота с одной стороны были плотные клетки, беспорядочно, но жёстко приклеенные друг к другу, а с другой стороны клетки были не такие плотные и образовывали большие колонии, расположенные так, что красные кровяные тельца свободно гуляли между колоннами, перемычками между ними, и ещё оставалось много места. Всё это напоминало огромную пещеру с множеством туннелей. Я взяла член рукой и стала ласкать его, так, чтобы он встал. На мониторе я увидела, как поток кровяных клеток стал наполнять туннели. Когда они заполнились, поток не прекратился, а стал расталкивать колонии клеток в разные стороны. Член дрогнул и начал медленно набухать. Когда он полностью встал, клетки, жёстко приклеенные друг к другу, тоже растянулись, но не пропускали кровь сквозь свой плотный беспорядочный строй.

            — Значит это кожа, а колонии с тоннелями — это пещеристое тело полового члена,  — сказала я. — Если клетки кожи упорядочить, то она будет растягиваться сильнее, а это значит, что головка увеличится, да, Роб?

            — Да, а ещё можно ускорить деление клеток, которые уже начали делиться.

            — Так. Роб, бери управление роботом на себя, а я буду поддерживать член в состоянии стояния. Задача — увеличить головку члена примерно на сантиметр в диаметре.

            — Понял, беру управление себя.

            Я увидела, как на экране робот отрывал клетки друг от друга, потом приставлял их на другое место и пару секунд ждал, когда они прилипнут друг к другу. Член начал чесаться в том месте, где находился робот, но увеличение шло очень медленно, а я уже хотела спать.

            — Роб рассчитай, сколько эта процедура займёт времени.

            — Около шести часов.

            — Много. Тогда давай оставим эту затею. До завтра сделай ещё десять таких же роботов, а лучше двадцать, нет пятьдесят. Ещё разработай отдельный блок управления всеми роботами сразу, чтобы его можно было вживить в голову. Блок управления рассчитывай примерно на миллион роботов.

            — Хорошо, сделаю.

            — Да, ещё, не останавливай завод, пока количество роботов не достигнет миллиона. Автоматизируй процесс их изготовления и не отвлекай свой процессор на него. Часть процессорного времени займи разработкой наномира и нанозавода в нём, ты сделаешь процессор для себя. Я буду носить тебя в виде вживлённого чипа.

            — Понял.

            — А теперь выведи робота из меня, я пойду спать.

            Роб выполнил всё быстро и чётко, и через пару минут я уже поднималась по лестнице. Мой член обмяк, но не упал полностью, болтаясь между ног. Я зашла в комнату родителей, закрыла дверь и легла в кровать. Взяв член в руку, стала проталкивать его в свою киску, ощущая на головке небольшой бугорок, величиной с горошину, где Роб успел её увеличить. Член пролез в киску, проехал бугорком по складкам влагалища, и киска сразу же стала исследовать его, тереться об этот небольшой выступ, вызывая приятные ощущения и предвкушая завтрашний вечер, когда головка будет больше, а ощущения приятней. Через несколько минут я обрызгала дно своей киски спермой, подёргалась в оргазме, простонав своё ежедневное удовольствие. Через несколько минут, приняв душ, я уснула крепким сладким сном.

            На следующий вечер, уложив детей спать, я вновь спустилась в подвал.

            — Роб, как идут дела?

            — Всё готово. Садись. Сейчас пятьдесят роботов сделают тебе отличную головку на твоём члене буквально за несколько минут.

            — А весь член, за сколько минут увеличится?

            — Минут пятнадцать. В длину тоже увеличивать?

            — Да.

            — На сколько?

            — ММ, думаю на пару сантиметров пока, а потом посмотрим.

            Роб ввёл в организм роботов, провёл их в член и приступил к его увеличению.

            — Роб, сделай ещё так, чтобы чувствительность члена увеличилась, то есть нервные клетки подвинь поближе к коже.

            — Хорошо.

            Член снова зачесался, я взяла его в руку и стала тереть пальцами места, где особенно зудело. Орган быстро встал и буквально на глазах стал приобретать размеры, о которых я уже долгое время мечтала.

            — Готово, отрапортовал Роб.

            — Роб, проверь простату, яйца и все каналы на наличие вирусов и бактерий.

            — Понял, делаю.

            Я почувствовала лёгкий зуд в яйцах, а потом в районе мочевого пузыря.

            — Милочка, да у тебя простатит начинается,  — заявил Роберт.

            — Вот блин, никогда бы не подумала, что заболею исконно мужской болезнью. Бактерии есть в простате?

            — Да, полно, уже уничтожаю. Вирусов пока не встречал.

            — Да откуда им взяться?

            — Всё, всех уничтожил, теперь можешь быть спокойна. Сосуды чистые, но не советую подолгу сидеть на заднице, убитых бактерий много и организм должен вывести их наружу. Через пару дней повреждённые клетки восстановятся, и ты будешь как новая.

            — Спасибо, Роб. Убитые бактерии собери роботами и выведи из организма. Сидеть мне всё равно придётся, как бы я не хотела этого. Сколько роботов уже изготовлено?

            — Пока около сотни. Скоро каждую минуту с конвейера будет сходить новый робот.

            — Ускоряй процесс до трёх секунд на робота, а то два года ждать не охота.

            — Хорошо, буду расширять завод.

            — На сегодня всё, до завтра.

            Я лежала на широкой кровати родителей и смотрела в потолок. Мой увеличенный член лежал между ног, и я чувствовала его своими ляжечками. Мне было немного страшновато принимать его в себя, ведь протолкнув его в киску, обратно вытащить уже не получится, пока он не упадёт. Вдруг будет больно? А вдруг порву себе что-нибудь? Да, нет, киска эластичная, вряд ли разорвётся, не настолько уж я увеличила член, чтобы порваться. Всё должно поместиться. А вот больно, да, может быть. Но не настолько сильно. Если будет больно — возбуждение быстро уменьшится и член упадёт. Тогда и бояться нечего.

            Я успокоилась, положила подушку повыше, чтобы всё было видно, и взяла член в руку. Чувствительность члена возросла в несколько раз, и я очень чётко почувствовала своё прикосновение. Член дёрнулся и стал набухать. Рука почувствовала, как мягкая плоть приятно увеличивается. Сладкая дрожь пробежала по телу, и я приставила головку к входу в свою норку. Вход оказался немного у́же, вернее головка немного шире. Я привычным движением оттянула основание члена вниз, и половина головки скрылась за губками. Член стал набухать быстрее, возбуждение стало нарастать с каждым ударом сердца. Я сильнее надавила, и чувствительный член стал туго проваливаться в киску, которая ухватилась за головку и тянула его внутрь изо всех сил. Член, продолжая набухать, пополз навстречу радости и наслаждения, а радость с восторгом принимала его волшебные сантиметры.

            — Ах,  — вырвалось у меня, когда член растянул влагалище больше обычного и всё продолжал двигаться вперёд и увеличиваться.

            Я немного боялась его напрягать. От этого он сразу станет большим и длинным, может вызвать боль. Мышцы, от которых напрягается член, так и рвались напрячься, а киска так сладко обнимала член, что я не выдержала. Колечко ануса сжалось, и член моментально принял свои запланированные формы, растянув киску в длину и в ширину.

            — Ай,  — пискнула я, но боли не было! — Ах, мм!

            Сильнейшая волна возбуждения пронеслась от кончиков волос до пят. Киска сжала супер чувствительный член, и меня захлестнуло невиданное удовольствие, от которого голова закружилась, а половые органы заплясали страстный танец любви под названием «оргазм». Меня трясло как никогда. Я стиснула зубы, выхватила подушку из-под своей головы, зажала ею свой рот и закричала что было сил. Мои бёдра подбрасывало высоко вверх, потом бросало вниз, а пресс поднимал и изгибал моё тело. Грудь раскачивалась так, что молоко брызгало в разные стороны, заливая всё, что можно было залить. Эти несколько секунд оргазма мне показались вечностью. Так долго и выразительно я никогда не кончала. Силы очень быстро покинули меня, и лишь киска с членом любились без устали и не могли насладиться друг другом. Они так крепко обнимались, что я чувствовала растянутой киской каждый бугорок, каждую жилку своего обворожительного члена, а сверх чувствительным членом усиленно ощущала растянутый вход, матку, дно влагалища и то, как киска страстно сжимает именно те чувствительные места, которые наиболее сильно возбуждают хозяйку. Снова прилив возбуждения стал волновать сознание, снова дрожь и мурашки пробежали по телу, разливая приятную истому в каждом уголке. Чувствительный член вздрагивал от каждого сокращения киски, и я снова стала приближаться к апогеи наслаждения. Мне достаточно было всего один раз напрячь свой член, и я вновь почувствовала, как сперма скопилась где-то в районе простаты, член расслабился, а потом резкими сильными толчками стал закачивать её в самую глубину киски, приятно щекоча её дно. Горячая жидкость разливаясь, слегка расширила стенки ещё больше, заставив меня снова подпрыгнуть на своей кровати. Из последних сил я извивалась в приятных судорогах эйфории, ухватившись за свои мокрые от молока груди. Кричать уже не было сил. Я просто мычала, крепко стиснув губы и зажмурив глаза.

            Испытав снова умопомрачительный оргазм, я лежала и наслаждалась расслабленным состоянием полного удовлетворения сексуальных желаний. Мышцы приятно гудели, набираясь сил, но вставать не хотелось. Киска расслабилась и больше не беспокоила член своими ласками. Он стал мягким и спокойно лежал внутри. Но стоило мне подумать о нём, как головка дрогнула, и снова стала медленно набухать.

            — Нет, больше не нужно,  — прошептала я и встала с кровати.

            Сомкнув ноги, я усилила давление на основание члена и он глубже протиснулся в киску, заставив меня дёрнуться от приятных ощущений, всё ещё чувственных половых органов. Я сделала шаг, и снова шевеление в киске заставило меня дрогнуть.

            — Нужно ещё немного полежать, пока совсем не успокоюсь,  — прошептала я и снова легла на кровать.

            От нечего делать, я взяла ноутбук, зашла на почту и обнаружила письмо от родителей. К письму было прикреплено видео. Радости не было предела. Я быстро скачала его и запустила просмотр.

            — Танечка, привет! — Весело улыбалась мама.

            Сквозь эту улыбку я увидела, что глаза мамы очень уставшие, лицо немного осунулось, и его цвет стал бледный.

            — Доча, привет! — Появился папа и помахал рукой.

            Отец отрастил усы и бороду, его волосы покрывала небольшая седина, а в уголках глаз виднелись морщинки.

            — Что с вами случилось, почему вы такие замученные? — Шёпотом спросила я.

            На видео родители рассказывали как у них всё хорошо, показывали свою комнату, в которой живут, еду, которой их кормят, какие-то вещи, но мне это было не интересно. Я поверить не могла, что за месяц можно так угробить себя. Я внимательно смотрела на родителей и удивлялась их изменениям. Через несколько минут они попрощались и видео закончилось.

            Недолго думая, я прогнала видео через шифровальщик текста и стала читать. Писал отец.

            «Танечка, прости меня, видимо я ошибся. Не нужно было нам с мамой сюда приезжать. Нас хотят сделать рабами и теперь никуда не отпустят. Это последнее письмо, они уже начали отбирать у всех телефоны, планшеты и ноутбуки. Через несколько минут доберутся до нас. Причина в том, что я всё-таки раскрыл секрет ментальных способностей и разработка способа чтения мыслей на расстоянии - дело времени. Естественно заказчики догадываются об этом и хотят всеми способами вытащить из меня эту информацию. Как только у них это получится, нас всех уничтожат, а лабораторию ликвидируют. Весь секрет описывать очень долго, я не успею отправить это письмо. Если коротко, то вирус поселяется в миелиновой оболочке аксона и изменяет её свойства, в результате блокируются сигналы ментальных приёмо-передающих рецепторов. Поцелуй деток за нас с мамой. Лаборатория под водопадом «Виктория», Замбия. Координаты: широта 48.43284, долгота 123.3683. Прощай».

            — Нет! — Закричала я, и слёзы градом полились из глаз.

            — Папочка! Что же ты наделал? — Уткнувшись лицом в подушку, я рыдала так, что чуть не порвала голосовые связки. — Я спасу вас!

            — Грёбаные пиндосы, я доберусь до вас, вешайтесь суки.


34032   32 19  104806 Рейтинг +9.9 [26] Следующая часть

В избранное
  • Пожаловаться на рассказ

    * Поле обязательное к заполнению
  • вопрос-каптча

Оцените этот рассказ:

Комментарии 16
  • %C0%F0%F5%E8%EC%E5%E4
    13.06.2019 13:22
    С нетерпением жду ваших оценок.
    Но больше меня интересует понравился рассказ или нет? Нужно писать продолжение или это отстой, который нужно сжечь и больше не продолжать?
    А если понравился и ждёте продолжения, то хотелось бы знать ваши пожелания и идеи интересных сцен.
    Идеи Dicias-а будут реализованы в третьей части, это будет месть Тани, возможно жёстко и извращённо.

    Ответить 4

  • 5mangust5
    Мужчина 5mangust5 3666
    13.06.2019 13:37
    Так Вы еще и садизмом заняться решили?

    Ответить 2

  • %C0%F0%F5%E8%EC%E5%E4
    13.06.2019 13:41
    Пока не решил. Может попробовать? Должна же Таня отомстить обидчикам?)))

    Ответить 3

  • %C0%F0%F5%E8%EC%E5%E4
    13.06.2019 13:36
    Спасибо! Долго копил фантазии на эту тему. Записывал, чтобы не забыть, а потом вылил их во вторую часть.

    Ответить 5

  • Dicias
    Женщина Dicias 194
    15.06.2019 00:42
    Все вышло супер. Конечно пиши продолжение. Очень интересно что же будет дальше

    Ответить 0

  • %C0%F0%F5%E8%EC%E5%E4
    15.06.2019 07:29
    А дальше будет месть и жесть в Африке)

    Ответить 1

  • Dicias
    Женщина Dicias 194
    15.06.2019 09:54
    Надеемся долго ждать не придется продолжение

    Ответить 1

  • %C0%F0%F5%E8%EC%E5%E4
    15.06.2019 18:38
    Третья часть будет в июле, не раньше. Летом времени катастрофически не хватает.

    Ответить 1

  • %C0%F0%F5%E8%EC%E5%E4
    28.06.2019 14:23
    Встречайте третью часть.

    Ответить 1

  • %C0%F0%F5%E8%EC%E5%E4
    15.06.2019 18:43
    Дети остануься у прабабушки, им не нужно видеть то, что будет дальше)))

    Ответить 1

  • madi9184
    23.08.2019 20:06
    Ебать ты красавчик просто!!! Написано шикарно!!!

    Ответить 1

  • %C0%EA%E2%E0%EB%E0%E7
    25.10.2019 07:21
    Согласен с тобой, такого я ещё не чИтывал. Афтар респект и уважуха! Дай просраться этим пиндосам)))

    Ответить 1

  • %C0%F0%F5%E8%EC%E5%E4
    25.10.2019 08:56
    Спасибо.

    Ответить 0

  • %C0%F0%F5%E8%EC%E5%E4
    24.08.2019 14:09
    Спасибо!

    Ответить 1

  • %D0%E5%E0%EA%F2%EE%F0
    01.11.2019 07:13
    И правда футанари по-русски))) К обычным футкам её не припишешь.

    Ответить 0

  • %C0%F0%F5%E8%EC%E5%E4
    01.11.2019 08:26
    да, Вы правы, но жено-мужчинам отнести можно, хоть и с натяжкой

    Ответить 0

Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий

Последние рассказы автора Архимед

стрелкаВсе статьи 9440

стрелкаОтветы на вопросы 3999

стрелкаТехника секса 3556

стрелкаСекс и отношения 2546

стрелкаСекс и здоровье 1288

стрелкаРазные виды секса 1269

стрелкаЖенское тело 811

стрелкаМужское тело 471

стрелкаВсе для секса 427

стрелкаКонтрацепция 198

стрелкаКамасутра 68

стрелкаВенерическое 65