Комментарии ЧАТ ТОП рейтинга ТОП 300

стрелкаНовые рассказы 53752

стрелкаА в попку лучше 7874

стрелкаБисексуалы 2400

стрелкаВ первый раз 3040

стрелкаВаши рассказы 2796

стрелкаВосемнадцать лет 1090

стрелкаГетеросексуалы 6285

стрелкаГомосексуалы 2502

стрелкаГруппа 9235

стрелкаДрама 811

стрелкаЖена-шлюшка 627

стрелкаЖено-мужчины 1409

стрелкаЗапредельное 829

стрелкаИзмена 7016

стрелкаИнцест 6400

стрелкаКлассика 49

стрелкаКуннилингус 971

стрелкаЛесбиянки 3696

стрелкаМастурбация 749

стрелкаМинет 9099

стрелкаНаблюдатели 5149

стрелкаНе порно 734

стрелкаОстальное 699

стрелкаПеревод 458

стрелкаПереодевание 712

стрелкаПикап истории 303

стрелкаПо принуждению 8133

стрелкаПодчинение 4442

стрелкаПожилые 694

стрелкаПоэзия 1044

стрелкаПушистики 98

стрелкаРассказы с фото 275

стрелкаРомантика 3835

стрелкаСвингеры 1848

стрелкаСекс туризм 255

стрелкаСексwife & Cuckold 1130

стрелкаСлужебный роман 1795

стрелкаСлучай 7602

стрелкаСтранности 2310

стрелкаСтуденты 2555

стрелкаФантазии 2419

стрелкаФантастика 1243

стрелкаФемдом 393

стрелкаФетиш 2534

стрелкаФотопост 576

стрелкаЭкзекуция 2566

стрелкаЭксклюзив 162

стрелкаЭротика 952

стрелкаЭротическая сказка 2052

стрелкаЮмористические 1103

  1. Макаров. Иные
  2. Макаров. Иные. Монастырь
Макаров. Иные. Монастырь
Категории: Фантастика, Секс туризм, Романтика
Автор: Makedonsky
Дата: 19 января 2020
  • Шрифт:

Картинка к рассказу

Электричка домчала начинающего инкуба Макарова до городка Малый Яр за два часа. Он вышел на платформу, вдохнул бензиновые пары привокзальной площади, нашел остановку автобуса и присел на скамейку в тени огромной липы. Джина осталась в столице, сказала, что подъедет через пару дней, и Вовка был предоставлен самому себе. Он сидел, наслаждаясь жарким солнцем, горячим ветром и медовым запахом цветущей липы. Как-то в далеком детстве они с ребятами играли в ножички под таким же деревом, и кто-то предложил: «А давайте играть, кто кепку выше бросит!». По тогдашней моде все ходили в головных уборах, а у Вовки на голове была тюбетейка, красивая, темно-зеленого бархата, и он ее тоже подбросил. Выше, или не выше, уже было неважно, потому что тюбетейка обиделась и больно ужалила Макарова в руку. Пчела повисла на собственных кишках, мама ее оторвала и придавила, вытащила жало, но рука уже раздулась, к вечеру став толще раза в три. На следующий день ребятишки рассматривали распухшую ладонь, тыкали в нее пальцами и, вообще, страшно завидовали. Но слава оказалась недолговечной. На четвертый день опухоль спала, оставив после себя нестерпимый зуд.

Пробыв пару дней в шкуре Иного, Вовка обнаружил, что его член стал индикатором женского внимания, распухая и наливаясь зудом желания. В электричке было полно разновозрастных женщин, и Макаров развлекался рассматриванием их нижних аур, определяя целок и степень желания. Поиметь кого-то в вагоне не было никакой возможности, и Вовка вышел в вонючий зассаный тамбур, где банально спустил на грязный пол. А теперь член снова наполнился силой и жаждой совокупления.

Макаров поднял голову и обнаружил, что перед ним стоит женщина и пристально рассматривает его выдающиеся причиндалы, проступавшие горбом сквозь тонкую плащёвку летних брюк. Солнце светило ей в спину, но способности Иного позволили рассмотреть подробности даже в контрсвете. Если коротко, это была сильная женщина, удивительно гармонично сложенная. И впечатления не портил даже свободно висевший темно-серый комбинезон, небрежно прихваченный на талии поясом, не скрывавший высокой груди и широких бедер.

— Вам куда ехать-то?

Вовка встал и церемонно поклонился.

— Владимир Макаров, в отпуске. Путешествую вот. В деревню надо. Скрипоровка называется.

Она секунду раздумывала. Милое круглое лицо, короткий чуть вздернутый нос, выбившиеся из-под белой косынки наобвяз светлые, выгоревшие на солнце пушистые волосы. Типичная славянка лет сорока с яркой зеленой нижней аурой. Она стояла возле машины ГАЗ, именуемой среди шоферов Шишигой за шуршащее звучание номера «шестьдесят шесть». Когда Шишига подъехала, Вовка и не слышал.

— Куда садиться-то, в КУНГ?

Она осторожно усмехнулась.

— Зачем, в кабину. Там места много! А в кузове у меня рубероид, краска, доски.

Забираться в кабину было неудобно. Макаров встал на выступающую осевую коронку, ухватился рукой за скобу, и только потом, кряхтя, забрался в кабину. Женщина уже сидела на водительском месте и поправляла волосы, глядя в маленькое зеркальце. Ловкая, подумал Вовка, устраивая на коленях рюкзак, и сильная. И кабина у этого ГАЗа была неудобной. «Капот» торчал между водительским и пассажирским местом, и грелся. Она похлопала по нему рукой.

— Кладите сюда.

— Я уж лучше в ноги.

— Как хотите. Поехали?

— Вперед к победе коммунизма!

Она заливисто рассмеялась, и ее груди под комбинезоном заходили ходуном.

— Вас как зовут-то, водитель танка ГАЗ -66?

— Наташа!

— Очень приятно. Вот и познакомились!

Доехали быстро. Скрипоровка на реке Лаже. Эту маленькую деревушку Вовка Макаров выбрал еще в Москве, когда вместе с Джиной изучал подходы к монастырю. Вовка занял целую пустующую избу на отшибе, а Наташа все не уезжала, для вида копаясь в моторе. Дело шло к вечеру, когда Макаров вымел мусор из сеней на крыльцо, а Наташа, подняв кабину, все гремела ключами при свете заходящего солнца. Вовка отбросил березовый веник в сторону, подошел к Наташе и похлопал ее по упругому задку, туго обтянутому серым комбинезоном.

— Пошли, искупаемся?

Из-под белой косынки выбились прядки светлых волос, а глаза сияли, когда она повернула голову.

— Ой, а у меня и купальника нет.

— У меня тоже. Будем купаться голыми, – пожал плечами Макаров. – Это так романтично!

С крутого берега Лажи открывался отличный вид на луг на другом берегу, на ольховый кустарник, и на огромную красноватую луну, вылезавшую из-за далекого горизонта. Наташа спрыгнула с переднего бампера и встала рялом с Макаровым.

— Красиво тут! – сказала она, пытаясь поправить волосы тыльной стороной ладони.

— Подождите-ка!

Вовка помог Наташе справиться с непослушными прядками, и прижал к себе ее сильное тело. Наташа охнула, но Макаров отпустил ее.

— Пошли, окунемся!

Луна уже светила вовсю, когда они спустились под берег и нашли место, где кусты и трава отступали, обнажив узкую полоску песка.

— Купаться будем тут! – твердо сказал Вовка и стянул через голову майку. – Теперь Вы.

Наташа поглядела на его рельефную мускулатуру и скинула с плеч помочи комбинезона.

— Теперь блузку, – скомандовал Макаров.

Она расстегнула первую кнопку у шеи, показав ложбинку между грудей, а затем решительно потянула за тонкую ткань, с треском расстегнув батник с короткими рукавами и показав простой белый лифчик с застежкой на крючках спереди. Три крючка Вовка расстегнул сам, выпустив на волю двух белых лебедей с красными клювами – ее большие каплевидные груди, которые начинались где-то у шеи. Потом отошел на два шага в сторону, любуясь содеянным, и расстегнул пуговицу на брюках, затем – молнию, а Наташа расстегнула пояс на комбинезоне и спустила его на песок, оставшись в белых трусах-шортах. Тогда Макаров стянул брюки и приспустил трусы, освободив из сатинового плена своего застоявшегося «коня». Тогда и Наташа освободилась от плотных трусов и застыла, как статуя из серебра, заложив руки за шею.

Хорошо, что женщины среднего возраста редко бреют волосы под животом, подумал Вовка, есть что потрогать, и за что потянуть. Светлые радостные волосики блондинки Наташи были шелковистыми на ощупь и, словно сами собой, накручивались на палец. Макаров потянул за волосы, раздвинул нежные губки, и крошечный клиторок призывно дернулся под его пальцем.

— Пора, пора, Володенька! – жарко прошептала Наташа и безвольно, словно в обмороке, опустилась на песок...

Потом они долго плавали в сверкающей серебряными бликами воде, жадно целовались, как подростки, и опять отдавались друг другу на речном песке. Сколько раз Вовка входил в Наташу и сколько раз он отдавал ее зрелому телу живительную влагу, начинающий инкуб и не помнил, только Наташа к середине ночи потеряла сознание, и Макаров, взвалив ее на плечо, отнес в избу. Он положил ее на старую железную кровать, нажал пальцами на подбородок, и вдохнул в нее Силы. Совсем немного, всего чуть-чуть, но и этого хватило с избытком, чтобы она порозовела, глубоко вздохнула и открыла глаза.

— Ты полежи тут, а я за одеждой сбегаю! – сказал Вовка и, как был голый, выскочил за дверь, а когда вернулся, Наташа уже спала, ровно посапывая чуть вздернутым носом. Он укрыл ее одеялом, и сам прикорнул рядом.

Утром Макаров скормил Наташе бутерброды, и смотрел, как она жадно ела, запивая их остывшим сладким чаем из термоса. Она, насытившись, вытерла губы маленьким носовым платком и засобиралась в дорогу.

— Подожди, Наташ, куда спешить, сегодня вроде выходной.

— В монастырях не бывает выходных, – промолвила она, одеваясь. – Тем более у меня.

— А ты там кто? Шоферишь по найму?

— Не только, – слегка смутившись, ответила Наташа. – Я там игуменья

Ох, ё, игуменья, подумал Макаров. Впрочем, монахиня тоже человек. И женщина.

Вовка хотел чмокнуть ее за ухом, но только шепнул фразу из старой песни:

— Крепче за баранку держись, шофер!

Полдня Макаров посвятил осмотру деревни, познакомился с тремя толстыми бабками, и даже одной починил радиоприемник, поставив «жучок» вместо плавкой вставки. А к часу за ним заехала Наташа на своей Шишиге. Они снова были на «Вы», словно минувшей ночью между ними ничего не было. Вовка снова устроился в кабине на пассажирском месте и опять удивился неудобному, на его взгляд, управлению.

Надо сказать, что рычаги управления у этой машины были расположены крайне неудачно, справа и сзади от водителя. Наташа что-то там дернула, поплясала на педалях, и Шишига, бодро взяв с места, побежала по пыльной улице. Затем машина свернула на проселок и покатила по большаку вниз к реке, над которой вдалеке уже белел монастырь.

— И чего интересного в этом монастыре?

— Во-первых, он древний, во-вторых, его штурмовал Наполеон, а в- третьих, он – женский.

— Значит, меня туда не пустят! – поник головой Макаров.

— Ну, что Вы! Это же не баня! Там гостиница есть. Нужно только попросить приюта.

Машину перед воротами качнуло, и она въехала в широко раскрытые ворота. Наталья затормозила и жестом предложила Вовке выметаться.

— Вон гостиница! Войдете в дверь, скажите, я позволила.

После жаркого полдня в кабине и в закрытом от всех ветров монастырском дворе прохлада и полумрак гостиницы показались тихим раем. За столиком сидела пожилая дородная женщина в монашеском облачении и читала толстую книгу.

— Здравствуйте, матушка! – смиренно сказал Макаров. – Мне разрешено...

— Я знаю. В окно видела, – мягко прервала его монахиня. – Называйте меня сестра. Сестра София.

Она встала из-за стола, и показала связку ключей.

— Пойдемте, я покажу Вам комнаты.

Она пошла впереди по лестнице, Вовка – за ней, уткнувшись взглядом в выпуклые ягодицы, шевелившиеся в такт шагам, и в розовые пятки в шлепанцах, выглядывавшие из-под подола рясы.

Наконец они поднялись на второй этаж, и София, тяжело дыша, сказала:

— Можете занимать любую из четырех. Две выходят окнами во двор, две – за стены.

— А если я две займу? Чтобы одна во двор, а другая наружу.

— Да хоть все четыре! – рассмеялась София, трясясь всем телом. – Все равно никого больше нет!

— А платить?

— Не надо платить. Поможете, чем можете, и ладно.

Она отперла две комнаты и удалилась. А Вовка вошел в ту, которая выходила окном во двор и огляделся. Узкая клетушка: железная кровать, табурет, тумбочка и шкаф. И запах ладана. Макаров поднатужился и распахнул забухшее окно. В проем хлынула жара, и Вовка закрыл окно на шпингалет. Затем открыл тумбочку, задавил тощего таракана и сунул туда рюкзак. Потом открыл шкаф и там увидел забытую кем-то холщевую рубаху, подрясник и рясу. Все гигантских размеров. Если придет хозяйка одежды, подумал Макаров, я помогу ей это все надеть. Будет весело!

Он уселся на табурет, раскрыл тощую брошюру с названием монастыря на обложке и углубился в чтение.

Особенно заинтересовала Вовку главка с распорядком дня, из которой следовало, что

в 6 часов утра — Божественная Литургия.

Затем трапеза.

Служба в храме — молебны, панихиды.

Послушание — различный труд. Как на территории храма, так и вне. Обед.

В 17:00 — вечернее богослужение.

Ужин в 20:00. Далее чтение вечернего правила и молитва.

Отход ко сну в 22:00.

Макаров отложил брошюру и посмотрел на свои китайские «Командирские». До официального обеда было еще три часа, и Вовка достал рюкзак, вынул оттуда два бутерброда, приготовленные заботливой Джиной, съел и запил их крепким чаем из термоса. Стало легче, и Вовка снова взялся за брошюру с главой, из которой он узнал о тех людях, которые могли находиться на территории монастыря, и степени послушания, которую они могли нести:

Первая ступень — трудник. Человек, который живет и трудится в монастыре, но не думает в дальнейшем стать монахом.

Послушник — трудник, прошедший послушание и получивший благословение носить подрясник.

Рясофорный послушник. Его благословили на ношение рясы.

Следующая ступень — инок. Ему выстригают крестообразно прядь волос и дают новое имя (в честь святого).

Малая схима. Человек дает обеты послушания и отречения от мира.

Великая схима. Даются те же обеты, опять выстригаются волосы и изменяется имя небесного покровителя.

В конце брошюры на обложке кто-то приписал шариковой ручкой следующее:

— Трудники могут снимать жилье самостоятельно и приходить в монастырь только на работу. Или жить в специальном доме для трудников. Настоятели, монахи и послушники живут в кельях на территории монастыря. Кельи — это небольшие отдельные комнаты. Обычно у каждого человека своя келья. Иногда живут по двое. Обстановка простая: иконостас, кровать, стол, стул, шкаф. Вот, пожалуй, и все. Нельзя без уважительной причины посещать чужие кельи. Праздные разговоры не приветствуются. Монахи должны проводить время за молитвами и размышлениями, а не за пустой болтовней.

Причем предложение «Иногда живут по двое» было подчеркнуто дважды! Особый знак!

Полчетвертого вереница чернорясок потянулась в отдельно стоящее здание, маленькое и одноэтажное. Часть монахинь втянулось в него, а другая, большая, осталась снаружи. Солнце уже ушло на другую сторону гостиницы, и Макаров смело открыл окно, взял маленький бинокль и принялся наблюдать за толпой. Сначала ничего не происходило, и монахини смиренно стояли понурив головы, а затем их здания вышли другие сестры, непокрытые и в одних белых просторных рубахах до пят. Они стали размахивать руками и что-то с жаром говорить. В этот момент в дверь робко постучали, Вовка едва успел спрятать бинокль и слезть с подоконника, как дверь распахнулась, и на пороге возникла сестра София с горящим взором и румянцем на морщинистых впалых щеках. Она была с непокрытой седой головой, в одной белой холщевой рубахе и выглядела очень недовольной. София всплеснула руками и воскликнула:

— Опять насос не работает!

— И что? – спокойно сказал Макаров, с интересом рассматривая нижнюю ауру монахини необычного желто-зеленого цвета.

— А то, что сестры не могут помыться перед трапезой! – с жаром ответила София.

— Я бы мог посмотреть ваш насос. Ничего гарантировать не могу, но.... А пока можно помыться в реке. Лето на дворе!

— И то правда! – воскликнула София и умчалась, шумно топоча толстыми ногами по железной лестнице.

Вовка пожал плечами и отправился к одноэтажному зданию, возле которого бушевали почти шекспировские страсти.

Возле помывочной Макарова поджидала матушка игуменья Наталья, и ее аура просто сияла зеленым светом сквозь белую холщовую рубаху без рукавов. Она белыми голыми руками романтично обняла тощую березку и сказала низким вибрирующим голосом:

— Это Вы хорошо придумали отослать сестер на реку. Пойдемте внутрь!

(Продолжение следует)


15892   155 7  14350 Рейтинг +10 [11]

В избранное
  • Пожаловаться на рассказ

    * Поле обязательное к заполнению
  • вопрос-каптча

Оцените этот рассказ:

Комментарии 10
  • %C2%EE%E2%E0%ED+%D1%E8%E4%EE%F0%EE%E2%E8%F7
    19.01.2020 22:52
    Ну вот, начались тонкие материи астрального мира. Ой, девки, чой-то будет!

    Ответить 1

  • Makedonsky
    20.01.2020 08:55
    Будут! И не только тонкие, а очень даже толстые!

    Ответить 0

  • %C2%EE%E2%E0%ED+%D1%E8%E4%EE%F0%EE%E2%E8%F7
    20.01.2020 09:58
    Ждём-с. Запасся вяленой рыбкой и пивом.

    Ответить 0

  • Dvd
    Мужчина Dvd 777
    20.01.2020 10:33
    Прикольная тематика. Женский монастырь - это ж не початое поле деятельности.

    Ответить 1

  • %CD%E0%F4%E0%ED%FC%DF
    20.01.2020 12:33
    Соглашусь с DVD темка преинтереснейшая. Один мой знакомец как-то за рюмочкой армянского... чая признался, что после работы в женском монастыпе он полностью перестал чего-либо бояться и чему-либо удивлятся. На мои вопросы чем он там занимался он долго отнекмвался но потом все-же признался. Охранником он при матушке-иегумение трудился.... Просто охранником,а не то, что все подумали. Но видел всякое....

    Ответить 1

  • Makedonsky
    20.01.2020 13:01
    Вот! Слегка коснулся и этой темки. И еще коснусь...

    Ответить 0

  • %CD%E0%F4%E0%ED%FC%DF
    20.01.2020 13:09
    Коллега, тут не касаться надо,а погружаться на полную глубину... И не раз.

    Ответить 0

  • Makedonsky
    20.01.2020 13:11
    Обещаю, будет такая глубина, что все постигнут!

    Ответить 0

  • %CD%E0%F4%E0%ED%FC%DF
    20.01.2020 13:26
    Эт правильно. Постигнут и проникнуться.

    Ответить 1

  • Marissol
    23.01.2020 15:53
    Только "палку" не перегнуть бы, а то сломается.😎

    Ответить 1

Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий

Последние рассказы автора Makedonsky